В Нижегородской области в этом году прошла «Открытая арт-резиденция» — экспериментальный формат, где художником может стать человек с любым бэкграундом, если он готов заявить о себе в современном искусстве. Такой принцип отличает «открытые» резиденции от традиционных: они имеют низкий порог входа и настраиваются на принятие самых разных участников, включая нейроотличных авторов.
«Открытая арт-резиденция» стала частью программы арт-резиденций Нижегородской области — флагманского проекта региональной культурной политики. Его задача — развивать креативные индустрии, поддерживать арт-сообщество и формировать современную художественную сцену. Ежегодно программа собирает около тридцати участников: художников, исследователей, композиторов, ювелиров, театральных деятелей и арт-группы. В 2025 году в нее входят десять площадок, среди которых галерея 9Б, студия «Тихая», галерея современного искусства Futuro, ЦСИ «Терминал А», арт-резиденция «Выкса» и другие организации.
Программа не ограничивается только художественной работой в мастерских. Ее участники знакомятся с культурным и ремесленным наследием региона. Так, в рамках «Открытой арт-резиденции» художники посетили Семенов — родину хохломской росписи, где смогли увидеть, как традиционные промыслы соседствуют с современными художественными практиками.
Для объединения «Новые городские художники» участие в этой программе стало важным шагом: их резиденция завершилась Презентацией работ на Cosmoscow и выступлением на Выкса-фестивале. Помимо художественной работы, в поездку вошли мастер-классы, встречи с коллегами из других резиденций, совместные обсуждения и поездки. Опыт показал, что нижегородская арт-среда открыта к взаимодействию и готова включать разные практики и голоса.
Как нейроотличные художники работают в арт-резиденции? Какие открытия делают для себя в новых городах и как воспринимают региональные арт-сообщества? Мы поговорили с художницами Zoika и Любой Образцовой, а также с куратором объединения «Новые городские художники» Евгенией Штиль — о том, чем стала для них «Открытая арт-резиденция» в Нижнем Новгороде, и почему этот опыт можно считать прецедентом для современного искусства в России.
Zoika
Финальной точкой «Открытой арт-резиденции» стало участие «Новых городских художников» в программе Выкса-фестиваля. Художница Zoika представила уличную инсталляцию, расписав крыльцо Дворца культуры Лепсе — центральной площадки фестиваля, где проходят спектакли, концерты и перформансы.
В основе работы оказался леттеринг, созданный из заголовков газеты «Нижегородская правда», купленной художницей в соседнем киоске. Так, на фасаде ДК появились фразы из местной прессы, превращенные в художественные объекты. Инсталляция стала частью живой среды фестиваля и, к радости зрителей, останется на крыльце как минимум до следующего года.
Эта работа стала не единственным проектом Zoika в Нижнем Новгороде. 24 июня она провела мастер-класс по леттерингу для жителей Автозаводского интерната. Художница показала, что текст может быть материалом для картины сам по себе, независимо от того, умеет человек читать или нет.
Почему вы решили нарисовать заголовки из газеты «Нижегородская правда» на крыльце ДК Лепсе?
Мы просто пошли в ларек, который был рядом. И там оказалась эта газета. Я такой даже не видела раньше. Ну, а мне же это надо для моей работы.
Я не знаю, что значат слова, я не умею читать. Мне нравятся слова, которые я написала самые большие по размеру. Они самые главные, на мой взгляд.
Что говорили люди, когда видели вашу работу?
Я там нарисовала башню еще, и вот люди подходили и говорили, что знают эту башню, что она им очень знакомая.
Мне нравится на улице рисовать. Я дружу с уличными художниками, у меня среди них много друзей, кто рисует именно на стене, а не на холсте. Вот они крутые, конечно. Ну и я считаю, что это круто, поэтому мне так нравится. И еще — на тебя все смотрят, все видят, как ты рисуешь. Это тоже круто и интересно.
О мастер-классе в интернате
Меня там хорошо встретили. Я знаю, что такое интернат, потому что сама тоже живу в интернате. Но у нас где-то семь этажей, а у них поменьше, вроде всего два. Я им всем показала, как можно картины писать — именно писать, а не рисовать. Кто-то умеет читать, кто-то не умеет. Но можно делать картины даже просто из букв — вот это я им показала и объяснила. Еще я привезла свой каталог и подарила. И они полюбовались моими работами.
Любовь Образцова
28 июня в Борском интернате прошел день открытых дверей, и участники «Открытой арт-резиденции» устроили для его жителей небольшой фестиваль стрит-арта. Художница Люба Образцова провела мастер-класс по пуантилизму — своей фирменной технике, в которой она достигла высокого мастерства.
Мы поговорили с Любой о первых впечатлениях от Нижегородской области и том, какие открытия принесла ей эта резиденция.
Что нового и интересного вы увидели в Нижегородской области?
Новым для меня было все — это мое первое посещение Нижегородской области и г. Нижний Новгород. Особенно запомнился Городец, где представлена уникальная городецкая роспись по дереву.
Какие художники или работы вам запомнились больше всего?
Больше всего мне запомнился замок Владимира Чернышева. Мы ездили в лес вместе с художником: он нас водил там, показывал свои работы и рассказывал про них подробно. Еще очень запомнилась выставка «Кожа Земли» и работы Алексея Булдакова из чайного гриба.
Что было самым важным для вас в Выксе?
Интересно и приятно было узнать о существовании такой площадки, как арт-резиденция «Выкса». Здорово, что для творческих людей появляются такие места, где они могут заниматься только своим делом, и ничто и никто их не отвлекает от этого процесса.
Что значит для вас быть частью «Новых городских художников»?
Для меня быть частью «Новых городских художников» означает быть частью команды творческих энтузиастов. И мне очень важно участвовать в общих активностях.
Евгения Штиль
Почему было важно принять участие именно в формате «Открытой резиденции»?
Открытая арт-резиденция — это такой экспериментальный формат участия нейроотличных художников в процессе художественного производства новых смыслов. Это важно и для художников, и для самой программы резиденций как шаг на новый уровень.
Как вы видите роль инклюзии в современном искусстве?
«Инклюзивные» художники сложнее встраиваются в инфраструктуру современного искусства, в основном по техническим причинам. Их много. Художники сами не могут преодолевать такие препятствия. И институции в этом пока не имеют большого опыта. Поэтому нужны промежуточные люди типа меня, которые хорошо знают художников и разбираются в их интересах и потребностях, и в то же время с институциями могут говорить на общем языке.
«Инклюзивный» художник — это автор с особыми потребностями или нейроотличиями, для которого важно дополнительное сопровождение и адаптация условий работы. Такой художник создает искусство наравне с другими, но для его участия в профессиональных проектах часто требуется поддержка кураторов или сопровождающих.
С какими вызовами вы сталкиваетесь как куратор и организатор «Новых городских»?
Все вызовы исходят от художников, с которыми я работаю. Каждый день по телефону я получаю с десяток новых вызовов в течение многих лет. Мне приходится решать очень много бытовых вопросов — от паспортов и виз, за которыми иногда надо стоять на ступенях визового центра круглые сутки, до банального трансфера, от которого я очень устала за 15 лет своей дружбы с ребятами в интернатах. Сами они по городу не перемещаются, и чаще всего мне приходится за каждым заезжать самой.
Чем опыт в Нижегородской области может быть полезен для развития студии в Петербурге?
Пусть это прозвучит нескромно, но скорее наоборот: чем наш питерский опыт может быть полезен для развития нижегородских резиденций. Ведь так все и было: мы приехали делиться своим опытом, демонстрировать его остальным, вовлекать институции и арт-сообщество во взаимодействие. В Питере мы занимаемся 24/7 на базе «Новых городских художников», а тут получилась выездная сессия. Мы вели в телеграме блог про наши приключения. Всем нам полезен этот прецедент прежде всего как факт участия «инклюзивных» художников в профессиональных арт-резиденциях.
Как вы находите художников?
Поначалу мы приезжали со Стасом Багсом в любой интернат, ставили на стол бутылку колы и просили ее нарисовать. В этом странном конкурсе выигрывал тот, кто давал максимально свое, отвлеченное от предмета изображение. Когда, глядя на бутылку, человек покрывал весь лист сверху донизу маленькими цифрами, мы понимали: перед нами художник со своей системой координат. Он в другой матрице, и нам интересно разобраться в этом поглубже, найти способы перевода этого художественного языка на общепринятый.
Какие у «Новых городских» ближайшие планы после Выксы?
В декабре у нас будет выставка в Москве, и мы активно к ней готовимся. Она представит многих наших авторов в неожиданном ключе. Мы пробуем новые медиумы и техники — не хочу спойлерить. А в сентябре у нас будет выставка в питерской joygallery.
Почему открытых инклюзивных арт-резиденций так мало?
Я думаю, что не должно быть каких-то специальных инклюзивных арт-резиденций. Они должны быть обычные, просто настроенные на принятие разных участников. Ну это как иметь пандус перед своим крыльцом и табличку Брайля. Это ведь уже база. Но не получится просто вывесить табличку и сказать: заходите. Надо еще много настроек подкрутить. И это все в ручном режиме происходит, универсального решения нет. Думаю, две вещи обязательны: во-первых, кураторское сопровождение со стороны резиденции (потому что непрофессиональный художник сам себя на результат, скорее всего, не выведет), во-вторых, «инклюзивный» художник — это художник+, он не один, он с кем-то, кто его сопровождает (что в два раза дороже для резиденции).
Чем принципиально отличается «открытая» арт-резиденция от традиционной?
«Открытая» — потому что она имеет низкий порог входа. Художник с любым бэкграундом может стать ее участником, если хочет заявить о себе в современном искусстве. Главное — убедить в этом остальных, чтобы эта заявка в итоге получила зеленый свет.
Вы выступали на конференции в Норильске и рассказывали об итогах нижегородской арт-резиденции. Какие основные выводы и реакции аудитории вам запомнились?
На V Форуме арт-резиденций России в городе Норильске собрались почти все российские резиденции. Было очень полезно послушать, кто что делает, обсудить какие-то общие темы. Про выводы не знаю — кажется, всем зашел тот вайб, который мы транслируем в Открытой арт-резиденции.
Что изменилось в вашем представлении о Нижнем Новгороде и области после резиденции?
В рамках «Открытой арт-резиденции» мы проверили нижегородскую среду на инклюзивность, и она получает твердую пятерку. И тут я имею в виду не пандусы, а людей и их открытость. Например, практически каждый резидент студии «Тихая» уделил нам массу времени, знакомя со своим творчеством и мировоззрением. Вова Чернышев возил в лес, Артем Филатов в Сад им., Яша Хорев водил по студии. Мы даже пили чай с печеньем в офисе музея «Арсенал», после того как резидент студии Алексей Старков провел нас по всем экспозициям как сотрудник музея. Я думаю, титул «культурной столицы» давно пора отдать Нижнему.
В чем для вас сила «Новых городских» как объединения?
Сила, наверное, в нашей смелости и в том, что мы сначала действуем, а потом уже рефлексируем. Обычно у многих наоборот: сначала много-много обсуждений, рассуждений, рефлексий относительно тактики, этики и так далее. Наш метод можно сравнить с разведкой боем. Когда-то художница Zoika не выходила из интерната по причине диагноза. Сейчас она летает за свой счет в Дубай — и ничего. Нормально.
Как вы чувствуете реакцию публики в регионах на современные художественные практики?
В регионах все в порядке с современным искусством и его пониманием. Зритель благодарен и всему искренне рад. Это понимаешь, когда приезжаешь туда: издалека не видно. И в немалой степени этому способствовали арт-резиденции, которые берут на себя такую просветительскую миссию работы с сообществами. Город Выкса живет своей культурной программой. Не клубной жизнью, не барной культурой или народными промыслами, а той культурной программой, которая проходит в городе каждое лето — от выставок арт-резиденции в центре «Волна» до Выкса-фестиваля.
Если бы нужно было описать вашу резиденцию одним образом или метафорой — что бы это было?
«Страх и ненависть в Лас-Вегасе».
