В мае фонд поддержки молодого искусства «СФЕРА» запустил специальную программу для самоорганизаций, локальных институций и художественных сообществ. Все началось с экспериментального проекта «Эльтон 24»: современные художники отправились в творческую экспедицию на одноименное озеро.
Лаконичный пейзаж Волгоградской области имеет мало сходств со столичной жизнью художников: торжественными вернисажами или светскими показами. Сдержанный, но выразительный степной ландшафт создает уникальное пространство для исследований и поисков художественного языка. Мы пообщались с инициатором проекта Димой Филипповым и директором фонда «СФЕРА» Анной Зыкиной о возникновении идеи, влиянии окружающей среды на искусство и перспективах локальных арт-сообществ.
Как началось ваше сотрудничество? Почему вы решили работать над этим проектом вместе?
Анна Зыкина: Еще в 2023 году я обратилась к Диме за идеями под новую программу нашего фонда, посвященную поддержке самоорганизаций и локальных сообществ. Изначально мы не планировали создавать резиденцию — просто встретились за чашкой кофе, чтобы обсудить наше взаимодействие. Дима обрадовался моему предложению и сказал, что подумает, а где-то через полгода вернулся с идеей экспериментального проекта — экспедиции на озеро Эльтон. Учитывая, что я уже слышала про это место раньше, в том числе видела фотографии у Димы в социальных сетях, мне захотелось реализовать проект.
Дима Филиппов: Вместе с предложением Ани я ощутил доверие и возможность сделать что-то, отвечающее моим внутренним запросам. Довольно долго я размышлял над тем, какая именно форма взаимодействия нам подойдет. Я понимал, что фонд поможет сделать что-то масштабное, с большим количеством участников. У меня был предыдущий опыт работы с командой в полевых условиях. В 2017 году мы организовали группу «Экспедиция» и вместе с ней съездили в Алтайский край, Калининградскую область и в поселок Эльтон. Я понимал, что фонд может дать толчок продолжению и развитию предыдущего опыта. За те семь лет, что прошли с начала наших коллективных поездок, многое изменилось, но идея, что ты можешь выбирать места, ездить и проживать их вместе с другими, прошла проверку временем.
Почему вы выбрали озеро Эльтон для творческой экспедиции?
Дима Филиппов: Эльтон похож на места, откуда я родом. Многое из того, что я делаю как художник, связано с таким типом местности. Это степной ландшафт. Где-то лет шесть назад я увидел по телевизору сюжет про поселок и озеро, когда гостил у родителей. И я подумал: «О, какое классное место, надо съездить». И той же осенью мы отправились в Эльтон с нашей группой на пять дней, и я понял, что буду возвращаться. Спустя какое-то время после Ковида, с 2021 года, я начал ездить туда ежегодно. У меня сложились хорошие отношения с людьми, у которых мы останавливались, сам ландшафт близок к моим родным местам, и в Эльтон легко добираться: просто сел на поезд на Павелецкой и без пересадок приехал прямо в поселок. У этого маршрута есть еще дополнительные опции развития: ты можешь поехать еще дальше в Астрахань, в соседнее озеро Нижний Баскунчак или в Саратов.
Можно ли назвать ваш проект проектом site-specific? Почему вы считаете важным рассказывать о месте через творчество?
Дима Филиппов: Мне хочется уйти в этом случае от логики проекта. Это не проект, а часть нашего опыта, который мы получили вместе с художниками, представителями фонда и местными жителями. Безусловно, сайт-специфичность появляется исходя из окружающих условий материала. Художники работают на местности, у них нет, как правило, готовых проектов, они подстраиваются под обстоятельства и получают результат, который они, может быть, и не предполагали изначально. Это тренировка открытости к каким-то событиям: что-то может произойти, какая-то встреча, которая изменит вектор движения художника, его язык. Такого рода потенциальность и пластичность меня привлекают. Отвечая на второй вопрос про творчество, могу сказать, что определенный художественный метод взаимодействия с местами всегда немного раскрепощает. Сам по себе ты не пошел бы куда-то в степь, а когда находишься в процессе производства искусства, у тебя возникает режим большей жажды и интереса к пространству. Есть озеро, оно привлекает, притягивает людей, а если ты начинаешь что-то придумывать, сворачиваешь с главного маршрута, то там возникают уже иные ситуации. Словно карта, которую ты постепенно раскрываешь и изучаешь. Искусство здесь — это определенный способ описания пространства и фиксирования своего присутствия в нем через творческие акты.
Какие главные цели были у экспедиции в Эльтон?
Анна Зыкина: В первую очередь совместить людей из разных сфер и посмотреть, как такая творческая экспедиция может повзаимодействовать с местными жителями и локальными сообществами.
Дима Филиппов: Это мой первый опыт организации такого рода поездок, когда собирается много разных людей. Там были и те, кто только начинает свой путь, и опытные художники. И у всех есть бэкграунд московской жизни, определенная привычка к комфорту. Были опасения о том, как разные люди справятся с жизнью в степном поселке, где туалет на улице и нет особых удобств. Так что одна из целей у меня заключалась в наблюдении за группой художников в стесненных обстоятельствах. Они все не случайны, я их позвал, прислушиваясь к себе, понимая, что им это может быть интересно и ценно для их дальнейшего развития. В этом плане я преследовал долгосрочные цели о том, что поездка повлияет на их деятельность. Не просто резиденция по опен-коллу, куда люди что-то подали, съездили, сделали отчетную выставку и поехали дальше. «Эльтон 24» — это все же отличающийся опыт. Будет справедливо также сказать, что я стремлюсь сформировать и расширить круг художников, разделяющий мой подход к работе. «Эльтон 24» — это одна из ступеней на пути к этой цели.
Кто принимал участие в арт-резиденции — это были только местные художники? Как проходил отбор?
Дима Филиппов: Местных художников не было. Всех художников я знал лично. Как я уже говорил выше, я позвал тех, кому, по-моему мнению, подобная экспедиция покажется интересной и полезной.
Сколько дней длилась экспедиция? Где вы жили все это время? Из чего состоял ваш быт?
Анна Зыкина: Наша резиденция проходила в мае и длилась две недели. Я не была лично все дни с ребятами, а присоединилась на три под итог резиденции, поскольку до этого находилась на ярмарке «Контур» в Нижнем Новгороде. Надо сказать, что не все участники находились в резиденции две недели. Кто-то приезжал на одну, кто-то на все время, а кто-то, как я, буквально на три дня. А жили мы у одной из семей. За счет того, что Дима не первый раз ездил на озеро, он уже знает всех местных жителей и просто договорился с ними.
Дима Филиппов: Да, местные жители активно сдают дома, поскольку место довольно туристическое. Есть санаторий, но он не так доступен по деньгам, как жилье местных, у которых его можно по гораздо более привлекательным ценам снять. Наш дом располагался на краю поселка, что, на мой взгляд, тоже очень важно. Мы были не зажаты внутри деревни, а находились с краю. Ты делаешь буквально два шага и оказываешься в глухой степи. К людям, у которых мы снимали жилье, я езжу с 2018 года. Они знают, что я делаю, интересуются. И у меня уже тоже с ними выстроились отношения. И мне было важно, привезя сюда новых людей, чтобы участники нашей экспедиции вели себя корректно по отношению к ним. Я за это тоже переживал, если честно, не зная, как художники отреагируют на условия проживания, на нахождение в поселке. Я попытался организовать группу так, чтобы исключить возможные конфликты.
Чем вы занимались во время путешествия, помимо творчества?
Дима Филиппов: Было много разговоров на любые темы. Мы, конечно, в профессиональном поле были знакомы, но мне хотелось размыть эти границы. Хотелось, чтобы люди вспомнили себя, чтобы появилось что-то детское. В этом во всем есть игра — раньше у нас для нее была ограниченная территория, а тут целый поселок, озеро и много разных локаций, где мы с помощью своих приемов, творческих моделей можем просто сделать реальной такую историю и поделиться друг с другом открытиями. Понятно, что совместный быт, а именно: готовка еды, походы в магазины и в баню, занимает даже большую часть времени, чем креативная деятельность. Проснуться, увидеть, что кто-то готовит кашу, поговорить, пойти погулять. Приятное время жизни, которое, на мой взгляд, получилось создать. И действительно, не все участники экспедиции оставались на весь срок. Мы ждали приезда новых людей с интересом, задаваясь вопросом: что нового они привнесут в уже сформированное сообщество? Встречи и проводы тоже занимали определенное время. Изначально я хотел внедрить образовательный элемент в поездку. Он выразился в том, что нам удалось посмотреть и обсудить довольно большое количество видеоработ других художников, начиная с классиков лэнд-арта и заканчивая проектами наших коллег. Также по инициативе Ани Кондрашовой мы прочитали и обсудили несколько теоретических текстов.
Анна Зыкина: Я приехала под конец резиденции, когда все уже сформулировали для себя цели и задачи. У каждого участника экспедиции был свой план. Кто-то делал арт-объекты, кто-то — изучал местность или создавал наброски. Я впервые побывала в резиденции не как организатор, а как наблюдатель, поэтому просто наслаждалась ландшафтом, знакомилась с жителями, ходила на местную почту и отправляла открытки. У меня есть традиция — из разных мест, в которых я оказываюсь впервые, отправлять открытку себе, моим друзьям и коллегам.
С чего начинался творческий процесс в экспедиции? Художник сам определял, с чем он будет работать?
Дима Филиппов: Моя идея заключалась в том, что мы не даем никаких установок художникам и не требуем от них результата. Я хотел уйти от логики институционального производства, где автор должен быть продуктивным. Понятно, что так или иначе я знал всех участников поездки и понимал, что они будут чем-то заниматься. Мне не нужно им повторять или выступать с позиции власти и говорить: нет, вы должны выдать столько-то работ. Первым делом, когда приезжал кто-то из новеньких, мы ехали на озеро, где собственно и происходила главная история. Там тоже было интересно наблюдать за реакциями художников. Кто-то говорил, что, да, это круто, я буду взаимодействовать с водой. Но некоторым озеро казалось слишком интенсивным и они решали работать с чем-то другим. Мой интерес заключался в том, чтобы знакомые места рассмотреть глазами других. Я видел их реакции, сопоставлял со своими и тем самым через чужой опыт я лучше понимал свой. После первого знакомства с озером, с поселком, с ландшафтами художники начали для себя формулировать, что они хотели бы сделать. Хотя были и те, кто приехал уже с планом. Например, Аня Кондрашова собиралась делать свои соларографии заранее. Суржана Ширабдоржиева планировала снимать видео в определенной технике, Аня Комарова записывать звук и т.д. А, к примеру, Илья Романов просто вникал в какие-то пустоты, растворялся в ландшафте. У него есть набор методов и инструментов, которые он довольно изящно применяет в разных обстоятельствах. Было много простых случайностей. Саша Лемиш привез с собой бумагу и не использовал ее — листы пригодились Коле Онищенко. Ярослава Трояновская использовала в работе фонарик, который был у Ани Кондрашовой и т.п.
Как происходило взаимодействие с местными жителями и обстановкой?
Дима Филиппов: Взаимодействие с местными жителями начинается со станции — нужно найти общий язык с таксистом, если нет желания идти через весь поселок пешком. Но повторюсь, я не раз приезжал в Эльтон и понимал, что тут, во-первых, безопасно, во-вторых, люди привыкли к тому, что есть приезжие, отдыхающие в санатории, или просто туристы. Безусловно, по внешнему виду издалека можно было понять, что мы не местные, но думаю, на это мог обращать внимание больше я, чем кто-либо другой. Я привык, что последние годы приезжаю один. Но в этот раз нам удалось повзаимодействовать с представителями экологического центра и работниками санатория. Одному мне такая коммуникация дается с трудом, обычно я стараюсь быть максимально невидимым для местных жителей.
Анна Зыкина: Я решила, что, раз уж я здесь, надо все попробовать, и сходила в местный санаторий на две процедуры: грязевые ванны и душ Шарко. Грязевую ванну я принимала в первый раз в жизни. Интересный опыт: ты пятнадцать минут лежишь в грязи. К тому же я очень много разговаривала с бабушкой, у которой жила. Можно сказать, что художники занимались исследованием местности, ландшафта, а я погрузилась в окружающую среду с точки зрения того, что можно здесь сделать.
Как окружающий ландшафт повлиял на ваше внутреннее состояние?
Анна Зыкина: Это моя первая поездка на соленое озеро и, надо сказать, что оно меня очень впечатлило. Ежедневно Эльтон меняло свой ландшафт. На такое не надоест смотреть. Наверное, еще и поэтому я так легко согласилась поддержать столь экспериментальный проект — хотела чего-то нового. Учитывая, что я приехала после ярмарки очень уставшая, толком не выспавшись, в первый день я приходила в себя. А потом начала расслабляться и получать удовольствие. По сути, пребывание там стало для меня дополнительным отдыхом. Отдыхом с работой. Плюс, мне, как и Диме, было интересно наблюдать за реакцией художников, а также трансформацией их практик.
Дима Филиппов: Ландшафт создает какое-то чувство возвышенного. И ты понимаешь, что есть вещи, которые куда важнее, чем выставки и художественная карьера в целом. Там хочется задавать себе вопросы: а что ты делаешь? кто ты вообще? как ты пришел в ту точку, в которой находишься сейчас? В этом плане ландшафт настраивает на определенный тип размышления и возвращает к идее о том, что ты прежде всего человек.
Дима, одной из целей вы назвали посмотреть на реакцию художников? Расскажите, пожалуйста, об этом немного поподробнее. Какая в итоге была у них реакция?
Дима Филиппов: Многим захотелось снова вернуться туда, но уже подготовленными, с пониманием самого места, с новыми задумками. Первая поездка — это такая обзорная история, и сейчас возникают идеи уже более глобальные. Я надеюсь, встреча художников не на вернисаже, а в абсолютно новом пространстве, которое было до нас и будет после, повлияет на их цели. Мы активно обсуждали в поездке, например, вопрос о том, что стоит за художником. У нас было много разговоров, как кто начал заниматься искусством, какие события и места повлияли на этот выбор. Возможно, наше общение нас изменило. Мне хочется так думать. В целом, людей было много, и реакция у всех, конечно, оказалась разной, но интуитивно я чувствую, что это стало ценным опытом для всех.
Где можно будет увидеть результаты творческой работы художников?
Анна Зыкина: Мы еще на стадии обсуждения. В идеале хотим сделать выставку, но пока я не могу точно сказать, где и когда. Скорее всего, в ближайшие полгода.
Дима Филиппов: Сейчас мы занимаемся формированием проекта, который косвенно представил бы наш опыт. Да, мы можем показать выставку, книгу или фильмы, которые снимались мной и другими участниками. Проект у нас долго формировался, и я думаю, какое-то время будет доформировываться. В целом, мне хочется сместить фокус с работ художников, не исключая их, и показать, что самое важное — это взаимоотношения между людьми и местом. До конца текущего или начала следующего года мы что-то создадим. У нас нет спешки, нет цели выдать какой-то продукт, но сделать наш опыт видимым необходимо, чтобы он не превратился просто в байку о том, что было такое место, куда съездили художники, и все.
Насколько часто вы планируете организовывать такие экспедиции?
Анна Зыкина: Это вопрос, скорее, к Диме. Если он согласится, я бы продолжила.
Дима Филиппов: Опять же, не могу ничего планировать. Мне бы хватило периодичности не чаще раза в год. Один опыт такой поездки требует осмысления и влечет за собой большие энергозатраты. Но я понимаю, что запрос есть. Я очень рад, что в фонде «СФЕРА» поняли ценность этой истории, что не каждому дано, и мы поработали. Даже когда в резиденциях говорят, мол, у нас полная свобода, я все равно чувствую упаковывание в некий продукт. Здесь мы можем позволить себе быть непредсказуемыми.
Творческая экспедиция — первая часть проекта Эльтон 24, какое продолжение его ждет?
Дима Филиппов: Мне кажется, я уже ответил на этот вопрос. Публичное событие: выставка, книга, презентация фильма. Любые художественные формы нам не чужды. Однако наша цель не просто организовать, к примеру, выставку, а рассказать, что мы можем делать, какие формы художественного взаимодействия существуют. Для меня этот проект соотносится с тем современным состоянием искусства. Художники как автономная группа учатся жить совместно в скованных условиях, что их тренирует и закаляет, а это позволяет проще принимать вызовы, которые сегодня есть.
Какие перспективы развития у локальных арт-сообществ в регионах?
Дима Филиппов: Почти в каждом регионе существует художественное сообщество, и по мере сил с ним нужно взаимодействовать. У меня есть идеи представить наш проект в каком-то районном или местном центре. Что касается самого Эльтона, там существует Дом культуры, но локальное художественное сообщество разглядеть пока не удалось. Есть люди, которые приезжают на пленеры, но это, скорее, ближе к академическому или любительскому виду деятельности. Эльтон же отлично подходит для ленд-арт практик и вообще всего, связанного с работой с пространством. Я удивлен, почему нам приходится открывать такое место. Но думаю, одна из задач художника — как раз посещать новые локации, а не ждать, когда кто-то покажет их тебе и проложит туда дорогу.
Анна Зыкина: Этим надо заниматься. Не зря фонд в последнее время рассматривает взаимодействие с регионами — именно там много интересных художников. Сейчас в них развивается много арт-объединения, за которыми мы стараемся следить. Однако нужно еще, чтобы сам город тоже помогал, потому что можно сделать какое-то сообщество, но оно так и останется локальным, известным в узком кругу.
Интервью: Евгения Зубченко
Фотографии: Дима Филиппов
