«Красная Москва» в Центре «Зотов»: интервью с архитектором Юлией Наполовой о том, как создать ольфакторную выставку
Образ Москвы в запахе и динамичности
В июле в Центре «Зотов» открылась выставка «Красная Москва. Женщинав большом городе» — это первый ольфакторной проект институции. Целью выставки стало желание передать атмосферу динамичной и изменчивой Москвы 1920-1930-х годов через запахи, ароматы и ольфакторные ассоциации. Послереволюционная Москва — период стремительных перемен и перестройки общества, и в выставке эта эпоха раскрывается голосами женщин, главным ароматом которых стали духи «Красная Москва».
Экспозиция исследует основные этапы становления новой действительности, поэтому выставка поделена на десять разделов: «Пролетарская Москва», «Фабрика “Бывш. Брокаръ”», «Нэпманская Москва», «Мосье Мишель», «Трест Жиркость», «Проф. Брюсова», «Тов. Жемчужина», «Магазин ТЭЖЭ», «Новая Москва», «Послесловие». Экспозицию сопровождают ароматы — помимо парфюма в выставке слышны повседневные запахи, которые передают атмосферу Москвы 1920-1930-х. Это керосин, сирень, хлеб, креозот, махорка, шоколад, мыло, бани — кураторы постарались исследовать обонятельные впечатления и характеристики того периода.
О том, как создать выставку, в которой в качестве предмета экспозиции выступает запахи и ароматы, мы поговорили с архитектором выставочных пространств Юлией Наполовой.
Юлия Наполова, архитектор, основатель бюро PSCulture
Как вы знакомились с темой парфюмерии 1920-1930-х годов перед тем, как начать разрабатывать архитектурный проект для выставки?
Скажу честно, нам невероятно повезло, потому что мы уже работали над одним корпоративным музеем парфюмерии, поэтому, когда команда Центра «Зотов» предложил сделать выставку «Красная Москва», такие имена великих парфюмеров, как Эрнест Бо и Август Мишель уже были для нас не пустыми звуками. Собственно говоря, все, что касается легендарной «Красной Москвы», до и постреволюционной парфюмерии 1920-30-хх годов, уже становилось некогда важными объектами, вокруг которых мы строили свою работу. В этот раз нам действительно повезло быть знакомыми с материалом.
На какие опорные точки вы ориентировались, чтобы передать атмосферу и дух эпохи?
В первую очередь, мы старались подчеркнуть стремительность, с которой происходили перемены в первой половине XX столетия — дореволюционный период, затем 1920-30-е годы — этапы сменяли друг друга наравне с эпохами. Каждый период при этом имел невероятное количестве ярких проявлений в культуре, отличался характерными чертами во всем, в том числе и в мировоззрении. В чем-то я провожу параллель с работой моей команды — мы всегда имеем дело с очень разными проектами, темами, историческими периодами. В целом все, что касается Москвы того периода понятно и знакомо зрителю — это уже сформированный образ города, который никогда не спит, никогда не останавливается, постоянно меняется. Это город быстрый, резкий, головокружительный! Мне кажется, отличительная особенность Москвы любых периодов — как раз эта динамика, стремление меняться. Думаю, что я люблю Москву именно за это.
В нашем дизайн-проекте для выставки мы старались передать не столько дух времени, сколько суть нашего города. Москва — город радости, роскоши, красоты, богатства. Это купеческий пестрый город, город перемен и возможностей для очень разных людей, вне зависимости от происхождения и образования. Анализируя все это, понимаешь, что Москва, несмотря на невероятные перемены последних 100 лет, совершенно не изменилась, как женщина — не постарела, осталась навечно молодой красавицей, которая обволакивает своей неповторимой атмосферой. Одновременно Москва ассоциируется с гостеприимной хозяйкой — и это все мы старались передать с помощью нашего дизайна, рассказывающего о женственности, гостеприимстве, роскоши, богатстве, щедрости и динамике.
Какие отличительные особенности работы с ольфакторными выставками вы, как архитектор, можете отметить?
Выставка «Красная Москва» – первая ольфакторная выставка не только для Центра «Зотов», но в целом одна из первых в стране. Подобный по типологии проект проходил в прошлом году в Казанском Кремле, в Центре «Эрмитаж-Казань». В экспозиции ольфакторная составляющая являлась эпизодом, комплиментом, фантазией, а не лейтмотивом всей выставки. Запахи присутствовали для усиления впечатления от произведений. Мы же попали в совершенно иную историю, задуманную как действительно первая полноценная ольфакторная выставка, посвященная парфюмерии и охватывающая значительный исторический период с разнообразным наполнением. Одна из идей – обратить внимание на то, что город пахнет по-разному в каждый исторический период и в каждом его районе, везде есть свой аромат, ассоциирующийся с эпохой и местом. Тема «запаха города» открывает экспозицию – это и свежеиспеченный хлеб, и сгорающий бензин. Все эти запахи сопровождаются комментариями современников, очевидцев. В повседневной жизни мы редко осознаем, какое значения имеют вкусы и запахи для наших ассоциаций с домом, с людьми, с переживаниями, с путешествиями, встречами и расставаниями. Задействуя именно эти органы чувств, мы возрождаем воспоминания. Это то, что очень сложно выразить словами, но то, что всегда рядом.
Выставка буквально пронизана различными ольфакторными инсталляциями – после «запаха города», зритель попадает в мир «главного героя» проекта – в эпоху духов «Красная Москва». Духи представлены в деконструкции в виде парфюмерного органа, в котором наш аромат разложен на семь нот, и каждый посетитель может с помощью механического пульта управления выбрать определенные сочетания, собрав свой собственный запах или же почувствовать отдельные ноты. Также специально для этой выставки были реконструированы и старые рецепты духи — помимо «Красной Москвы» тут можно послушать, например, духи «Север» и многие другие.
Все инсталляции очень точно интегрированы в нарративную карту экспозиции, являясь не просто сопутствующими элементами, не дополнительными интерактивными станциями, а самостоятельными многочисленными высказываниями.
Сделать ольфакторную выставку действительно очень сложно, так же, как и литературную, потому что речь идет об объектах, которые в принципе воспринимаются человеком иным путем, не только с помощью зрения (эмоции и знания от книг мы получаем, читая, а от ароматов – слушая их). Соответственно, крайне сложно изменить способы взаимодействия с такими явлениям через слово, отсюда и попытка синтезировать возможности восприятия с помощью новых медиа.
Что касается истории парфюмерии, мы имеем достаточно большое материальное наследие, которое выражено, в первую очередь, в упаковке. Неслучайно ей посвящен особый раздел в нашем воссозданном фантазийном универмаге тридцатых годов.
В итоге могу сказать, что для нас работа над таким проектом стала вызовом, который мы с честью приняли, и мне кажется, получилось очень интересно.
Вы работали с совершенно разными проектами. И все-таки,
с какими особенностями пространства вы столкнулись при создании выставки?
Действительно, мы работаем и работали с очень разными проектами в очень разных пространствах. Я не устану повторять, что всегда, в любом выставочном проекте, мы отталкиваемся от места, от архитектуры, в которой происходит наше действие. Мы не можем победить пространство, мы должны взаимодействовать с ним, найти с ним общий язык, подружиться и сделать что-то совместное. Мы впервые работали в Центра «Зотов», а пространство здесь действительно сложное — это бублик, в котором, помимо характерной формы плана, еще и множество колонн. Любую планировку здесь надо вписывать в это сложное пространство, было необходимо придумать все вокруг него.
На мой взгляд, архитектура, которую мы имеем сейчас на выставке «Красная Москва», — это лучший, наиболее удачный архитектурный, (и я подчеркиваю слово «архитектурный», а не «дизайн») проект с точки зрения взаимодействия застройки с пространством.
В экспозиции нет острых углов, разделы перетекают из одного пространства в другое. Маршрут решен абсолютно интуитивно: посетитель здесь никогда не потеряется и всегда следует нарративу и за повествованием куратора. На мой взгляд, это было крайне непросто решить, но вместе с тем — принципиально важно для нас как архитектурной команды.
Какие особенности выставки вы учитывали при разработке архитектурного проекта?
Как я уже упомянула выше, главные особенности выставки «Красная Москва» — это само помещение, сложное для работы пространство бублика, и, конечно, типология (ольфакторный проект), с которой мы (да и никто в целом) не встречались в работе ранее. Ощущение «первопроходца» вдохновляло и раззадоривало меня и мою команду, потому что мы действительно обожаем принимать вызовы и делать то, что никто и никогда не делал раньше.
Как подбиралась цветовая и световая гамма выставки?
Цветовая гамма выставки достаточно скромна — это разнообразные оттенки красного. Стены решены в цвете духов «Красная Москва». Бордовый и красный продолжаются в кисеях, бархате. Именно с помощью неожиданных материалов мы значительно разнообразили этот монохром. Кроме того, для нас было очень важно ассоциировать выставку с такими понятиями, как открытость, транспарентность, динамичность, современность, актуальность и технологичность — важными для Москвы этого периода, а также для парфюмерии и советской химической промышленности. Поэтому нашим важным материалом стал поликарбонат, который появляется во всех экспозиционных разделах. Он придает особой воздушности — ведь духи, ароматы это и есть воздух. Еще этот материал помогает не загромождать пространство, делая его, напротив, обтекаемым. Что касается световых решений, то мы договаривались с коллегами об общей концепции, вместе старались передать теплоту и интимность, присущую всему женскому, но одновременно и транспарентность, открытость, динамичность. Именно поэтому здесь сочетаются теплое и холодное освещение.
Что должен ощутить гость выставки, попадая в пространство экспозиции, согласно концепции?
Я бы не стала настаивать на том, что посетитель обязательно должен что-то ощутить. Мы лишь можем сказать, к чему мы стремились — это передать ассоциации с обволакивающей женственностью, радостью, красотой, роскошью, богатством, изобилием. С помощью архитектуры мы стремились передать ощущение от города того периода, от времени возможностей 1930-х годов — времени динамичном, полном изменений, особенно в Москве, бурлящей и стремительной.
Появились ли вы у вас парфюмерные фавориты в процессе подготовки к выставке?
Неожиданным для меня открытием стала сама «Красная Москва». Признаюсь, что этот запах у меня всегда ассоциировался с «Покровскими воротами» и словами героини о том, что ее мама обожает «Красную Москву». Мне всегда казалось, что это нечто «попахивающее нафталином», а оказалось. что аромат на самом деле очень сильный, стильный и красивый. И, в общем-то, работая над этой выставкой, я поняла, почему он стал легендарным.