Заполярье может быть теплым и родным, если суметь разглядеть в нем близкие сердцу образы. Настя Миро и Всеволод Саплин из творческого объединения «Площадка 112» создали выставку-путешествие по недрам памяти, вдохновленную арктической экспедицией. Из заснеженной Амдермы — небольшого поселка на берегу Карского моря – художники привезли в столицу артефакты и различные медиумы искусства: живопись, инсталляции, видео- и аудиобъекты. Мы поговорили с Настей и Всеволодом о том, как поездка на край света превратилась в историю о возвращении домой и почему заброшки вдохновляют на искусство.
Вы родились и выросли в Москве, отчего такая тяга к Крайнему Северу?
Настя Миро: На самом деле любовь к Крайнему Северу, к Арктике, возникла случайно и внезапно. Я думаю, только так и бывает с настоящей любовью. После того, как я увидела в интернете видеоролик про РЛС «Лена-М» на берегу Карского моря, рядом с поселком Амдерма, я поняла, что нашему творческому объединению «Площадка 112» необходимо отправляться именно туда.
Опишите свой день в Амдерме. Как строилась рутина художника?
Настя Миро: Мы были в Амдерме не один раз, и распорядок дня в разных экспедициях несколько отличался. Начиналось, конечно же, с восторженного восприятия всего окружающего: арктических пейзажей, самого поселка Амдерма, знакомств с местными жителями, исследования всего, что вокруг. В первую очередь заброшенных строений — «осколков» советской цивилизации. Впоследствии распорядок дня диктовался съемками видеоработ и работой над арктическими этюдами, которые легли в основу картин нашего выставочного проекта «Слава и Север».
Как вас приняли местные?
Всеволод Саплин: Думаю, что любому человеку, если не брать в расчет базовые потребности, хочется уважения и внимания со стороны окружающих, тем более гостей, приезжих, чужаков. Собственно говоря, именно внимательность, интерес, уважение к окружающему, на мой взгляд, лежат в основе работы художника. Поэтому при знакомстве и общении с новыми людьми в экспедициях, даже если оно начиналось с напряженных нот, местные чувствовали наше «правильное» отношение, и последующие взаимодействия в целом оставляли нам только хорошие воспоминания. А с кем-то мы продолжаем общаться и сейчас.
Работать на Севере физически тяжело. Что для вас там сложнее всего?
Всеволод Саплин: Неслучайно наш проект называется «Слава и Север». С одной стороны, это название нашего видеоспектакля, который мы сделали как раз с местными — с театральным кружком арктического поселка Амдерма «Флюорит». С другой стороны, это дань уважения к нашим недавним предкам, которые действительно славно, героически, преодолевая кучу жизненных, бытовых трудностей, освоили Север, Арктику. Поэтому мы приезжали в суровый край, можно сказать, на все готовенькое и, врать не буду, в нашей работе на Севере с какими-то особенными трудностями мы не сталкивались.
Например, при работе над нашей выставкой здесь, в Москве, мне пришлось в один из дней больше десятка раз спускаться с девятого этажа и подниматься обратно, загружая в машину наши экспонаты, потому что сломался лифт. В Арктике таких трудностей не припомню. Хочется также сказать, что Настя, несмотря на то, что я ей говорил не участвовать в беготне по лестницам с грузами, продолжала брать картины и коробки и спускать их вниз. Поэтому при такой поддержке могу ответственно подытожить и сказать: любые трудности и тяжести по плечу.
Изначально вы хотели назвать выставку «Возвращение домой». Почему все-таки «Слава и Север»?
Настя Миро: По сути, наша выставка — это несколько историй и сценариев ностальгического путешествия домой. «Слава и Север», как Всеволод уже сказал, — это название нашего видеоспектакля, одной из историй, самой интимной и пронзительной. В ней мальчик Слава, прототип которого — Кай из «Снежной королевы», мечтает встретиться со своим отцом. Эта встреча для него и есть возвращение домой.
На выставке представлен архив — личные вещи жителей поселка. Как вы его собирали?
Настя Миро: Как я уже говорила, наше путешествие в Амдерму началось с исследования «заброшек» — заброшенной РЛС «Лена-М». Мы заходили в оставленные дома — естественно, только в те, где двери не были заперты, — поэтому интересные артефакты мы забирали с собой для нашей выставки, которую мы планировали давно. Благодаря Фонду культуры «Екатерина» и галерее Artzip нам удалось реализовать наш проект в этом году.
Какими-то предметами с нами делились местные жители. Например, старые фотографии нам подарил из своего личного архива наш друг Иван Петрович — старожил поселка Амдерма. Ему 85 лет. И, как Всеволод говорил про местных, Иван Петрович, познакомившись с нами, настолько нами проникся, что мы подружились. Сейчас продолжаем общаться и хотим в очередной раз отправиться в Амдерму уже просто в гости к нашему другу.
Чем для Вас стал этот видеоспектакль — и чем он стал для детей, которые в нем участвовали?
Настя Миро: То, что наш видеоспектакль удался, стало большой удачей, потому что у нас получилось максимально реализовать основную связующую идею нашего творческого объединения «Площадка 112» — совмещать разные формы искусства и творческие энергии для реализации общего замысла, объединяющей концепции.
Чем наш проект стал для детей театрального кружка — мне сложно сказать за них, но такое теплое, дружеское отношение к нам, взрослым, трудно недооценить и забыть. Я надеюсь, что общение с нами в рамках работы над спектаклем тоже оставило у ребят приятное и полезное воспоминание.
Как строится ваша совместная работа в творческом объединении?
Всеволод Саплин: Настя Миро — невероятный генератор направлений творческого движения нашего объединения, очень экспрессивный человек в противовес своей тщательной, реалистичной и вдумчивой живописи. В какой-то момент подключаюсь я, выстраиваю точный вектор этого движения, придумываю концепции, тексты и подключаю наших коллег по творческому объединению «Площадка 112». Как куратор, собираю наши идеи в определенную историю.
Ваши стили очень разные. Как вам удается сложить их в единую мозаику, не потеряв при этом личной идеи каждого?
Всеволод Саплин: Отвечая на этот вопрос, хочется вспомнить один из законов диалектики: единство и борьба противоположностей. В нашем случае способом разрешения противоречий является любовь. Любовь к методу взаимодействия с реальностью, который мы выбрали каждый сам по себе. Этот метод — изобразительное искусство. То, что вы задаете такой интересный вопрос, я думаю, является в некотором смысле ответом, потому что это означает, что гармония контрастов удалась, зритель ее увидел и считал. А отвечая на финальную часть вопроса, хочется сказать, что, на мой взгляд, эволюция личного — это общее. Поэтому, сохраняя личные идеи каждого, мы потихонечку движемся вперед.
С каким главным испытанием вы столкнулись в этой экспедиции?
Всеволод Саплин: Самое главное испытание — я бы сказал приключение, — связанное с нашими северными экспедициями, случилось не в Амдерме, а когда мы с Настей на машине ехали по зимнику в поселок Саранпауль и, свернув в неправильную сторону, засадили машину. Вернее, я засадил, просто посреди леса в сугробе…
Попытки откопаться ни к чему не привели, поэтому мы, уставшие и подмерзшие, расстелили на снегу покрывало, быстро переоделись в сухое и максимально теплое (мороз был, не соврать, градусов -20), бросили машину и пошли к людям. Мы постучались в первый дом, где светилось окно. Нас встретил, без преувеличения, русский богатырь из былин и сказок — и, естественно, все вопросы быстро решились.
Бывает «ломка» по Северу? Когда планируете следующую экспедицию?
Настя Миро: Скажу вам честно: я уже всеми мыслями и чувствами на Севере. Мы планируем уже не одно и не два путешествия в направлении севера. Но это уже немного другая, новая история. Поэтому, до момента «ломки» мы не доживаем. Официально ставлю нам диагноз: зависимость.
