В 2022 году Фонд Ruarts представил выставку «True Ли» — проект об уличной волне в современном российском искусстве. Тогда стало очевидно: необходим следующий шаг. Спустя годы родилась более масштабная выставка «5 углов». Она включает 150 работ 63 художников из пяти частных собраний: фонда Ruarts Марианны Сардаровой, Катрин Борисов, Эльчина Али-заде, Сабины Чагиной и художника Дмитрия Аске.
Кураторский эксперимент Катрин Борисов: как через личный выбор пяти человек с разным опытом сформировать представление о целом направлении, проследить тенденции и определить его будущее. Мы задали каждому из пяти участников ключевые вопросы — о мотивации, сложностях, об эволюции направления и о реакции скептиков.
Марианна Сардарова, основатель Фонда Ruarts, меценат, коллекционер
Что стало для вас главным импульсом — почему эта выставка должна была случиться именно сейчас?
Мы занимаемся искусством уличной волны более 10 лет: поддерживаем авторов, организуем персональные и групповые выставки, развиваем издательскую программу в этом направлении и, конечно, мы покупаем работы художников этой плеяды в коллекцию.
В Фонде мы стремимся сделать наше собрание доступным для широкой публики и вот уже 5 лет сосредоточены на этом. Выставочный план составлен на 18 месяцев вперед, чтобы раскрывать коллекцию с разных сторон. Сразу после выставки «True Ли» (2022), посвященной искусству уличной волны, стало ясно, что через несколько лет необходима новая крупная выставка. Но уже не из одной коллекции, а из разных собраний, чтобы показать эту группу художников еще шире и подсветить роль собирателя в формировании рынка.
Зритель, который привык видеть этих художников на улице, может испытать диссонанс, встретив их работы в зале. Как выставка работает с этим ожиданием?
Зритель, который знаком с уличными работами этих художников, скорее всего, не испытает никакого диссонанса. Напротив, случится эффект узнавания художника, его стиля и так далее. Или может возникнуть удивление, что автор способен работать в какой-то другой, непривычной для него технике или формате. А вот для зрителя, не знакомого с уличной волной, выставка станет поводом узнать, что делает тот или иной художник в рамках уличной практики.
И, отвечая на вопрос про ожидания, могу сказать, что мы не делали выставку в угоду чьим-либо ожиданиям. Это масштабный и важный проект для целого направления в искусстве, который несет в первую очередь просветительскую миссию, знакомя зрителя с целой плеядой художников и коллекционеров этого направления.
В экспозиции есть крупные работы — например, работа Дмитрия Аске на первом этаже. Какие сложности возникали при их размещении внутри выставочного пространства?
Как видно по экспозиции, я действительно покупаю для коллекции много больших, программных работ. У нас есть работа петербургского художника Виталия SY, которая не помещается ни на одном этаже: просто нет стен такого размера, мы не учли этого при покупке. В остальном выставлять крупные работы — одно удовольствие. Они мгновенно становятся центром внимания и в пространстве, и в соцсетях. Хранить их — вот где настоящая головная боль. Одна такая работа может занимать целое хранилище, где поместилась бы сотня холстов. Но такова судьба коллекционера и институции.
Источник: пресс-служба Фонда Ruarts
Чем показ искусства уличной волны отличается от традиционного показа живописи или скульптуры?
Ничем. Это как раз одна из задач выставки — донести тот факт, что художники, работающие на улице, переходя в галерейное/музейное пространство, становятся полноправными участниками арт-рынка. Они работают со всеми традиционными медиумами: живописью, скульптурой, керамикой, фотографией, видео и другими. Единственное, что может отличать их работы — это выбранные темы, сформированные уличным опытом.
Катрин Борисов, арт-директор Фонда Ruarts, куратор выставки, коллекционер
Вы одновременно куратор выставки и один из пяти коллекционеров. Как сохранить объективность, когда твои собственные вкусы — часть материала?
Мне действительно было сложно выступать сразу в трех ипостасях: арт-директора Фонда, который ставит задачу куратору; куратора, который обязан всесторонне подойти к исследованию материала; и коллекционера, у которого были свои представления о своем собрании. Если арт-директор и куратор во мне быстро договорились (все-таки я часто делаю кураторские проекты в Фонде), то куратору и коллекционеру было нелегко найти общий язык. Как коллекционер я хотела выставить гораздо больше и более провокационного материала, но куратор во мне все же победил. Что касается объективности, то здесь все просто: на каждой из перечисленных позиций я так или иначе показываю строго свой вкус и профессионализм, и, как вы понимаете, он не меняется даже в таких обстоятельствах.
Что было самым сложным в работе с таким большим объемом материала и работ?
На первом этапе сложным был сбор материала. У Марианны Сардаровой в Фонде, Дмитрия Аске и Эльчина Али-заде все было оцифровано и описано, у Сабины был отличный список, с которым было приятно работать, а у меня не было ничего. Я как тот самый сапожник без сапог. Потом мне стало казаться, что наши коллекции не так уж отличаются друг от друга. Затем, наоборот, что материал настолько разный, что собрать его в одну выставку я не смогу. Но я прекрасно знаю все стадии, которые проходит куратор, готовя проект, поэтому спокойно дала себе время пережить все это. В итоге, как и планировала, я оттолкнулась от личностей коллекционеров: их профессий, интересов и даже внешности — и собрала экспозицию залов.
Одна из задач выставки — «определить будущее направления». Какие тенденции развития искусства уличной волны вы можете выделить после работы с собраниями работ от пяти коллекционеров?
Художники этого направления за 12 лет нашего наблюдения показали, что для них этика важнее эстетики. Улицу из них не вычеркнешь. Если раньше мы задавали вопрос: «Какой у тебя стиль? Продаются ли твои холсты?» — то при переходе на территорию современного искусства возникают другие: «С кем ты в диалоге? С каким контекстом ты работаешь? Какую проблему ты не можешь решить иначе, кроме как через искусство?». Выставкой «5 углов» мы, по сути, заканчиваем институционализацию этой плеяды. Думаю, что из 63 художников в будущее возьмут треть, но и этого уже достаточно. Что касается тенденций, то в работе над выставкой мне стало совершенно очевидно, что есть два основных направления: абстракция (я бы сказала, что она преобладает) и работа с текстом. Также хотелось бы отметить работу с «народным» — иными словами, можно сказать, что художники работают с китчем. По техникам впереди, конечно же, живопись, но акрилом, работа с найденными материалами и граффити-практики, такие как высекание и процарапывание по саже.
Как проходило ваше взаимодействие с коллекционерами при отборе и размещении работ?
Так как изначально я выбрала не просто пять коллекционеров уличной волны, а людей, с которыми мы идем рука об руку уже 12 лет, реализуя совершенно разные проекты, но все в области продвижения уличной волны, я была в полном доверии у каждого из участников. С Марианной Сардаровой я работаю уже 16 лет и на позиции арт-директора Фонда в том числе формирую коллекцию. С Сабиной мы вместе с Фондом делали аукционы художников уличной волны и поддерживали биеннале «Артмоссфера». Эльчин — как раз тот человек, благодаря которому я познакомилась со многими художниками в неформальной обстановке. А Дима Аске с 2014 года является резидентом галереи Ruarts. Так что они просто поделились своими каталогами и предоставили те работы, которые я отобрала. Надеюсь, что они довольны результатом.
Что, на ваш взгляд, эта выставка меняет в восприятии уличного искусства теми, кто раньше к нему относился скептически?
Уличное искусство — очень общее понятие, поэтому говорить о том, что кто-то относится к нему скептически изначально, — тупик. В выставке «5 углов» мы не показываем уличное искусство. Мы демонстрируем плеяду художников уличной волны, начинавших свой путь на улице и перешедших в галереи и музеи. Надеюсь, у любого зрителя возникнет понимание разницы между искусством на улице и искусством в музее, а также произойдет сдвиг от осуждения к любопытству, а может быть, даже к любви.
Дмитрий Аске, художник, коллекционер
Как для вас сочетаются роли художника и коллекционера художников уличной волны?
Вполне гармонично. В прошлом я занимался изданием журнала и сайта о граффити и стрит-арте, читал лекции об этих явлениях, знаком с большим кругом художников. Мне всегда было интересно в той или иной форме поддерживать своих коллег. Коллекционирование стало одной из форм такой поддержки. Первую картину я купил у Алексея Луки в 2012 году, с тех пор постепенно пополняю свою коллекцию.
Кого из ныне живущих авторов (возможно, с этой выставки) вам не хватает в вашей коллекции и почему?
Я бы хотел приобрести в коллекцию живопись Марата Морика, но пока у меня не было такой возможности. Жду ту работу, которая во мне сильнее отзовется, и зарабатываю деньги. Еще у Petro есть классные большие работы на холстах, которые я пока не могу себе позволить.
пресс-служба Фонда Ruarts
Если бы вы могли вернуться в самое начало своего пути и дать себе один совет — что бы это было?
Не уверен, что я бы стал это делать. Ведь это могло бы изменить тот путь, по которому я иду, а пройденная часть и так хороша своими уроками и достижениями. Есть универсальный совет: «Верь в себя и слушай свое сердце». Именно так я и действовал.
Что, на ваш взгляд, эта выставка меняет в восприятии уличного искусства теми, кто раньше к нему относился скептически?
Ярых скептиков не переубедить. Но у остальных зрителей сложится более целостная картина того, что такое искусство «уличной волны». Еще дополнительный вес проекту придает факт приобретения всех этих работ коллекционерами.
Эльчин Али-заде, основатель издательства «Формат Один», граффити-райтер , коллекционер
Что вас в первую очередь привлекает в искусстве уличной волны как коллекционера?
Искренность, порой даже наивность работ, и оптика художников.
Почему вам интересно работать именно с тиражными форматами?
Демократичность этого формата расширяет как аудиторию конкретных художников, так и аудиторию искусства в целом. Тиражные работы — самый простой способ впустить искусство в свою жизнь.
С какими практическими сложностями сталкивается коллекционер художников уличной волны?
Для меня коллекционирование — исключительно приятный процесс. Единственная сложность — найти место для хранения работ.
Что, на ваш взгляд, эта выставка меняет в восприятии уличного искусства теми, кто раньше к нему относился скептически?
Уличные художники часто делают работы для галерей и музеев, которые сильно отличаются от того, что они создают в городском пространстве. Я уверен, что для многих гостей выставки отсутствие «уличной» эстетики станет открытием.
Сабина Чагина, продюсер, основатель творческой экосистемы САБСТАНЦИЯ, коллекционер
Вы давно работаете с искусством уличной волны — как изменилось ваше ощущение этого направления со временем?
На мой взгляд, сейчас наступил момент, когда термин «уличная волна» стал как никогда актуален. Если оглянуться назад, особенно на период с начала 2000-х, это было движение внутри определенного сообщества художников. Безусловно, отдельные практики существовали и раньше — в 80-е и 90-е годы, — но именно с нулевых, во многом благодаря фестивалям вроде SNICKERS URБANиЯ, можно говорить о сформировавшейся волне.
Сегодня ситуация изменилась. Мы живем в реальности, где художнику уже не обязательно выходить на улицу, чтобы заявить о себе. Социальные сети дают гораздо больший, в том числе международный охват. Художники повзрослели, и для многих уличная практика перестала быть необходимостью, хотя многие продолжают это делать. Но скорее она остается как форма for fun. Я уже не наблюдаю той динамики, гонки и внутреннего развития через соперничество, которые были раньше. При этом с середины 2010-х активно развивается монументальное искусство, ставшее логичным продолжением этого пути, вектором для многих художников. Многие перешли в монументалку и активно там развиваются. Поэтому сейчас, как мне кажется, отличный момент для осмысления: это движение необходимо описывать, архивировать, музеефицировать и представлять не просто как набор уличных практик, а как явление, сформированное конкретным художественным сообществом.
В вашей коллекции много текстовых работ. Что вас в них особенно цепляет?
Да, правда, в моей коллекции много текстовых работ. Русский язык, на мой взгляд, один из самых многогранных, и мне интересно наблюдать, как художники используют его выразительные возможности. В таких работах текст становится не просто сообщением, но медиумом, формой, а иногда и полноценным образом. Это меня очень трогает, поэтому я во многом фокусирую коллекцию именно на таких произведениях. Но, конечно, не ограничиваюсь только ими.
Какая работа в вашей коллекции вызывает самые теплые воспоминания? С чем это связано?
Наверное, один из самых теплых моментов связан с тем, как Анатолий Akue подарил мне свою первую абстрактную работу. До этого его произведения, хотя и тяготели к абстракции, все же сохраняли какой-то фигуратив. А в конце 2010-х он впервые создал полностью экспрессивную абстракцию и одну из этих работ подарил мне, прислав ее курьером на день рождения. Это была часть целой серии, и с тех пор он продолжает работать в этом направлении.
Кого из менее известных сегодня художников уличной волны вы бы отметили как особенно перспективного?
Если опираться на то, о чём я говорила ранее, сама «уличная волна» сегодня угасает и трансформируется в монументальное искусство или какие-то другие практики — паблик-арт, перформативные практики. Новых имен в этом поле появляется не так много. Но если нужно выделить кого-то из молодых, то я бы, наверно, отметила Валентина Боброва.
Что, на ваш взгляд, эта выставка меняет в восприятии уличного искусства теми, кто раньше к нему относился скептически?
Я считаю, что эта выставка в полной мере раскрывает многогранность и масштаб таланта художников, связанных с уличной сценой. Это во многом то, ради чего я когда-то и начала этим заниматься, — показать их разносторонность и утвердить их в числе других представителей современного искусства. И, на мой взгляд, это удалось. Во многом благодаря совместной работе — и с Фондом Ruarts, и с другими участниками процесса. Сегодня практически все художники, представленные на выставке, сотрудничают с галереями, участвуют в аукционах, некоторые уже были представлены в музеях. Они стали неотъемлемой частью современного художественного контекста.
