Что такое Камчатка? С этого вопроса началась работа над проектом «Парадокс береговой линии», ставшим продолжением программы «ГЭС-2.Города».
Сменив сотни оптик и ракурсов, проездив по региону и поговорив со множеством экспертов, кураторы проекта пришли к выводу, что дать исчерпывающий ответ на данный вопрос невозможно. Камчатка столь многогранна, что при каждом новом обращении к ней вы будете видеть еще один пласт, еще один перелив этого магического кристалла.
Приняв многомерность региона за отправную точку, команда проекта создала «подвижную» выставку. Экспозиция разделена на пять частей-волн, которые с сентября по январь накатываются на «ГЭС-2», позволяя взглянуть на Камчатку через призмы принципиально важных аспектов жизни региона. Причем каждая волна состоит из историй и работ, осмысляющих Камчатку с позиций искусства, истории, науки и религии.
Для того, чтобы разобраться в этом многообразии подходов, оптик и смыслов, команда ART FLASH пообщалась с кураторами проекта «Парадокс береговой линии»: Ярославом Алешиным, Александрой Тумаркиной, Сергеем Бабкиным и Александрой Киселевой. Мы поговорили об искаженной перцепции Камчатки, обсудили заглавную метафору проекта, а также выяснили, в чем принципиальное отличие «Парадокса береговой линии» от других выставок.
Почему героем проекта в этом году стала Камчатка?
Слово «Камчатка» имеет символическое значение для каждого носителя русской культуры. Во-первых, это один из самых отдаленных регионов России, своеобразный край, предел нашей страны. Во-вторых, Камчатка — это не что-то чужое, а неотъемлемая часть российской культурной среды. Нам было важно почувствовать и передать это.
Весной команда проекта «Парадокс береговой линии» побывала в Петропавловске-Камчатском, где организовала ряд дискуссий, семинаров и творческих мастерских. Как от публичной программы, проведенной на Камчатке, произошел шаг к выставке в «ГЭС-2»?
Для программы «ГЭС-2. Города» выставка или какой-то другой проект в Доме культуры — это расширенный комментарий к мероприятиям, которые мы проводим в регионах. Так и в этот раз нам было важно не просто показать документацию того, что было сделано в Петропавловске-Камчатском, а в диалоге с деятелями культуры из региона поразмышлять над рядом актуальных для Камчатки вопросов.
Давайте теперь составим обобщенный образ Камчатки из ваших ощущений. Назовите один звук, образ, запах и вкус, который у вас ассоциируется с этим регионом.
Сергей Бабкин: Образ… Пусть это будет сивуч, морской лев, который чихает, греясь на солнце, зимой в порту Петропавловска.
Ярослав Алешин: Звук морского ветра, налетающего на полуостров из океанской дали.
Александра Тумаркина: Запах серы в Долине гейзеров. Сначала он кажется тебе необычным и интересным, а потом тебе хочется оттуда уйти, хотя вокруг очень красиво.
Александра Киселева: Вкус коктейля «Халактырка». Этот напиток немного деревянный, даже хвойный, я нигде не пила ничего подобного. А назван он в честь одноименного вулканического пляжа на Камчатке.
В чем вы видите миссию выставки?
Ну, у выставки, наверное, нет миссии в привычном смысле этого слова. Ее наличие предполагает заранее сформулированный результат, к которому ты хочешь прийти, а требовать от соприкосновения с культурно-историческим контекстом (чем, по сути, и является выставка) чего-то конкретного — это порочная практика.
Камчатка, как и любое место, таит в себе бесконечное множество смыслов, слоев и деталей. Чем больше ты узнаешь, тем глубже проваливаешься в эту кроличью нору. В этой ситуации важно понять, как этот непрерывно углубляющийся контекст меняет тебя самого. То есть, каждый участник проекта и посетитель выставки должен сформулировать свою личную миссию. Для меня она звучит так: вступив в диалог с Камчаткой, по-новому раскрыть себя.
Выставка, подобно трансформеру, меняется в течение экспонирования, позволяя нам взглянуть на Камчатку с 5 различных ракурсов. Можете кратко рассказать об основном посыле каждой итерации выставки.
Мы хотели показать людям Камчатку через 5 важных аспектов жизни региона, отсюда и названия частей выставки:
«Жизнь не здесь» отражает так называемый «северный сценарий». Многие жители Камчатки воспринимают свой регион как «перевалочный пункт»: сейчас подкопим денег, закончится контракт и переедем куда-нибудь, например, в Краснодарский край.
Часть «Изъять нельзя оставить» посвящена проблемам экстракции. Для многих людей и институций Камчатка является источником, из которого можно почерпнуть лишь строго определенные ресурсы и впечатления (драгоценные металлы, красивые виды, камчатских крабов). Так формируется эффект туннельного зрения: человек видит только то, что хочет, а все многообразие региона остается в серой зоне.
В «Острове Камчатка» мы затронули вопрос репрезентации региона в культурном и социальном поле.
«Язык на грани» привлекает внимание к проблеме вымирания языка коренного народа Камчатки — Коряков.
Ну, а «Огненное кольцо» — это размышление над тем, как уникальные природно-климатические условия Камчатки становятся для ее жителей одновременно и двигателем социокультурных процессов, и условием их протекания. Например, живешь ты рядом с медведем, буквально рядом, — этот зверь становится героем твоих картин, прозы. Однако он может на тебя и напасть, создавая тем самым совершенно особые условия для творчества.
Давайте еще немного поговорим об искаженной перцепции Камчатки. Почему вам кажется, что именно выставка «Парадокс береговой линии» смогла избежать опасности туннельного зрения и увидела Камчатку не через маленькое окошко, а комплексно?
Сергей Бабкин: Ну, прежде всего стоит сказать, что сам формат выставки принципиально не может обеспечить стопроцентной репрезентации объекта. У нас не было задачи показать «настоящую Камчатку», мы хотели найти некий метод, который позволил бы сделать взгляд на предмет нашего интереса наиболее гибким и динамичным.
Ярослав Алешин: Да, и в этом нам помогло «скольжение». Объект выставки — Камчатка — постоянно ускользает, пересобирается в каждый следующий момент. Мы также находимся в движении по отношению к нему: то взглянем издали, то подойдем ближе. Эта возможность наблюдать Камчатку из разных точек, как нам кажется, помогает приблизиться к наиболее объективному восприятию региона.
Я правильно понимаю, что «скольжение» — это ключ к расшифровке названия выставки?
Александра Тумаркина: Да, ведь парадокс береговой линии заключается в том, что длина побережья меняется в зависимости от способа измерения. Так же и с Камчаткой: получить ее «настоящий» образ невозможно, она всегда будет ускользать, мерцать, меняться.
Нам было важно рассмотреть потенциал различных подходов осмысления региона — научного, исторического, социального — и через них подискутировать с иллюзорностью достижения полного понимания Камчатки.
Если «волны» выставки — это различные способы осмысления Камчатки, а какого-то «правильного понимания» региона не существует, получается, посетителю вовсе не обязательно посетить все пять частей «Парадокса береговой линии»?
Каждый человек решает сам. Мы предлагаем некий способ смотрения и форму проведения выставки, которая его реализует. Если человек чувствует, что достаточно понял про Камчатку, посетив, условно, «Огненное кольцо», то он больше и не придет. Если же концепция выставки его захватит, то он сходит и на остальные части.
А разве другие выставки, которые просто физически не обойти за один раз, работают иначе?
Ярослав Алешин: Ну, обычная выставка, где все представлено сразу, не спрашивает посетителя о том, хотел ли бы он посмотреть на предмет под другим углом. А мы говорим: «Не все так однозначно. Об этом можно подумать как минимум пять раз».
Александра Киселева: Причем это совпадает и с непосредственным опытом знакомства с Камчаткой. Члены нашей команды совершенно по-разному увидели, например, Халактырский пляж. Мои коллеги побывали на нем в августе и увидели величественный, умиротворяющий пейзаж. А я приехала ранней весной. Шел дикий снег, черного вулканического песка не было видно, и серферы, которые помогали нам на протяжении всего проекта, укрощали волны в ледяном бушующем океане. В жизни, приезжая в одно и то же место, ты каждый раз открываешь что-то новое, так же происходит и на нашей выставке.
Как именно серферы помогали вам в реализации проекта?
Они были сокураторами «Парадокса береговой линии». Слово «серферы» может вводить в заблуждение. В нашем случае это не просто беспечные ребята, скользящие по волнам. Это люди, которые создают новую идентичность Камчатки. Они проводят занятия с детьми, устраивают джазовые фестивали, поддерживают местных художников. Они знают практически всех в регионе, поэтому очень помогли нам в налаживании коммуникации с жителями Камчатки.
Как вам кажется, может ли «новая идентичность» Камчатки, складывающаяся в том числе благодаря таким проектам, как «Парадокс береговой линии», стать решением части актуальных проблем региона?
Если говорить о каких-то практических результатах, то довольно трудно представить, что модернизация социального и культурного контекста снимет, например, «северный вопрос» или другие проблемы, вызванные экономическим и географическим положение региона.
С другой стороны, сейчас власти Камчатки делают все для развития креативных индустрий. Наше участие может в том числе задать этому процессу новые траектории, которые приведут к положительным сдвигам.
Каким именно?
Ну, как минимум к пониманию актуальной для местных жителей повестки. Дело в том, что наш проект не только предлагает необычные подходы к осмыслению Камчатки, но и стремится выяснить, какие проблемы стоят перед жителями региона, и как они считают нужным с ними бороться. Если ответы на эти вопросы будут найдены, справиться с существующими трудностями будет гораздо легче.
Превью выставки «Парадокс береговой линии»
