22 сентября закончил свою работу сайт-специфик проект «Быть здесь», который занимал пограничное пространство между жилым комплексом «Южная долина» и музеем-заповедником «Горки Ленинские». Более 40 произведений художников были представлены на трех локациях: в незавершенной галерее ЖК, в лесу и в парке на территории музея.
Команда ART FLASH посетила финисаж паблик-арт проекта, где мы еще раз познакомились с работами авторов, стали свидетелями перформанса «Тура» от Joy с костюмами от White Crow и самое главное — побывали на круглом столе с участием Виктора Мизиано, Веры Ершовой, Ирины Горловой и Дмитрия Филиппова на тему: «Художественные самоорганизации и локальные арт-проекты: здесь и сейчас». Собрали для вас главные инсайты мероприятия:
Что такое самоорганизация? Какие есть виды самоорганизаций?
Вера Ершова: Наша работа показала, что формат локальных арт-проектов, созданных самоорганизацией художников интересен не только профессиональной среде, но и обычному зрителю. К нам в заброшенное здание на краю мира приехало более 3 тысяч человек.
Виктор Мизиано: Грустно, что «большие» художники предпочитают выставляться в больших музеях и на биеннале, в этом случае теряется связь с обновляющимся искусством и молодыми авторами.
Самоорганизация — ситуация, где рождается и живет искусство. В России периодом подъема самоорганизаций были 90-е годы, когда советская система оказалась в ситуации паралича. Они были бедными, но очень лихими, а их участники стали от них впоследствии отмежевываться, хотя многие лучшие работы художников были созданы в этот период.
Для любой здоровой системы искусства существование самоорганизаций крайне важно. Это зона, в которой живет первый, искренний, непосредственный, подлинный импульс, где осуществляется внутренняя художественное коммуникация.
Конфликт между самоорганизациями и институциями, конечно, существует, но он не непримиримый. Институция — та зона, которая может захватывать самоорганизации и обращать в свою сторону.
Существуют 2 типа самоорганизаций:
1) ещё не включенные в институциональную систему группы, например, выпускники художественных заведений, которые не познакомились с важными кураторами и не включены в галерейную жизнь. Они не находятся в оппозиции к системе, это своего рода самопромоушен — ищут деньги, чтобы предложить себя системе.
2) самоорганизации, которые определяют себя как неориентированные на рынок. Они создают другую систему ценностей и тип художественного производства. Здесь искусство живет внутри непубличного показа.
Дмитрий Филиппов: Я бы дополнил слова Виктора Александровича о том, что второй тип самоорганизации возникал и возникает не только из желания вписаться в существующую расстановку сил, а из желания сделать отношения прозрачнее, привнести иное отношение художника с пространством. Это важно упомянуть, учитывая, что сейчас мы находимся в недостроенном бетонном здании в области.
Самоорганизации возникают на руинах заводов, фабрик и зданий, которые утратили свои промышленные функции. И тут художников можно сравнить с паразитами, которые эти территории осваивают.
На длительной дистанции работа в самоорганизации может быть не так привлекательна. Выдержать ритм, который, например, может позволить себе институция засчет бюджетов — это сложно. Плюс та реальность, в которой мы находимся сейчас — появление множества ярмарок современного искусства и ориентирование молодых художников на производство понятного продукта для коллекционирования.
Как самоорганизации существуют сегодня? Зачем? Нужно ли им партнерство с государством?
Ирина Горлова: Проект «Быть здесь» — это проект места, которое интересно застолбить, освоить и прожить.
Самоорганизации — это прекрасно, среди самоорганизаций можно увидет подлинное искусство, но они все существуют среди помоев. По дороге к мастерской моей знакомой художницы, мы сталкиваемся с таксидермистами и людьми без места жительства, которые едят бульонные кубики.
Polly T: Наша команда организовалась не потому, что мы из одной институции, а потому что смотрим в одну сторону. Для самоорганизаций ещё очень важный пункт — это документация искусства. Мы много времени посвятили тому, чтобы сохранить архив проекта и обратиться к нему дальше, чтобы было прошлое, на которое можно было бы оглянуться.
Вера Ершова: Нам повезло, что наш проект находился не в Москве и в лесу, нам удалось сохранить свободу высказывания, свободу интерпретации — это, как мне кажется, отличительная черта самоорганизаций. Пока паблик-арт государственно не поддерживается, мы упрямо показываем, что такие проекты востребованы, что люди готовы приезжать, им интересно. Также, проекты несут образовательную функцию.
Но тогда вопрос, есть ли смысл привлекать в такие проекты государственные средства?
Виктор Мизиано: Зачем самоорганизации государство? У неё есть столько ресурсов и ценностей. Нужны ли вам комиссия, аудит, финансовая отчетность, анализ всех программ в компетентных органах? Преимущества финанирование понятны. Но нужно принципиально выбрать модель и понять, какие ваши цели и чего вы хотите добиться. Государство — партнер ограниченный в маневре, и нужно взвесить, что вы хотите получить, а что можете потерять.
По итогам завершения арт-проекта «Быть здесь» все материалы, включая фотографии работ, записи перформансов и лекций, будут выложены на сайт.
