С 28 по 30 ноября в Москве пройдет ежегодная ярмарка современного искусства |catalog|. Накануне мы встретились с итальянским фотографом Альберто Синигалья — профессором и руководителем кафедры фотографии в Высшем институте художественных индустрий (ISIA) в Урбино. В этом году он станет единственным иностранным художником, представленным галереей PENNLAB, работающей с актуальной российской фотографией в контексте современного искусства.
Мы поговорили о том, как сегодня рождаются образы, почему фотография по-прежнему сохраняет свою самостоятельность и что дает личная встреча с художником там, где формальные рамки уже не работают.
Арт-среда Москвы насыщена разнообразными культурными локациями, которые демонстрируют как классические, так и современные направления искусства. Какие из них запомнились вам больше всего?
В Москве много арт-пространств: «Гараж», «Мультимедиа Арт Музей (МАММ)», «ГЭС-2» и «Винзавод», каждое из которых предлагает свой взгляд на современную культуру и художественные эксперименты. Эти площадки формируют важную основу развития искусства, но для меня интереснее всего посещать студии и мастерские художников. Там есть возможность встретиться с авторами непосредственно в их рабочей среде, где идеи обретают форму.
Мы с моей женой, искусствоведом и CEO креативного агентства SMBL Consulting Александрой Лузан, часто заглядываем в мастерские и тем самым оказываемся внутри творческого пространства художников. Это переход во внутреннюю зону автора — в некотором смысле даже сакральную. Художники приглашают нас туда, где они работают, пробуют материалы, создают и сомневаются. Это позволяет увидеть не только финальные работы, но и сам процесс: наброски, первые идеи, поиск решений. Обычно беседа идет спокойно, превращаясь в обмен наблюдениями — о методах, деталях и влиянии на современную сцену. Это то, что редко проявляется в институциональной среде. Такие визиты становятся небольшими путешествиями в творческий мир художника и позволяют увидеть процесс глубже.
Со временем эти встречи начали формировать для меня личную карту художественной жизни города. Каждый визит оставляет след и постепенно становится частью нашей коллекции искусства, которая растет из взаимного интереса, доверия и диалога. В этом смысле коллекция похожа скорее на архив содержательных разговоров, чем на набор объектов.
Альберто, в своих работах вы часто обращаетесь к архитектуре и городской среде, находите вдохновение в пейзажах и памятниках. Расскажите, что вас вдохновляет и мотивирует в этих исследованиях? И как городские пространства формируют художественный взгляд?
Большая часть моей работы берет начало в архитектуре и, шире, в архитектурной среде. Когда я посещаю города, я часто создаю карты, где здания служат конечными точками маршрута. Но самые важные открытия происходят именно по пути.
За последние годы во время летних поездок в Москву у меня были «встречи» с Мельниковым, Гинзбургом, Ле Корбюзье и другими архитекторами. Эти наблюдения стали для меня очень значимыми.
Как вы оцениваете роль художественной фотографии в России сегодня?
В России исследовательская фотография все чаще воспринимается как пространство визуальных исследований, особенно в художественной и академической среде. Количество фотографов, работающих с темами идентичности, ландшафта, памяти и постсоветского пространства, растет. Их голоса становятся заметнее благодаря музеям, резиденциям и независимым инициативам.
Однако в коммерческом плане сцена пока уступает Западной Европе: в России меньше галерей, специализирующихся исключительно на фотографии, а рынок экспериментальных и концептуальных работ остается узким.
Интересно, что значительная часть критики по-прежнему сосредоточена на документальных и социологических аспектах фотографии, а не на визуальных или концептуальных экспериментах. Но ситуация постепенно меняется: молодые художники смешивают медиа, переходят к инсталляциям, видео и перформансу, переосмысливая понятие «фотографического исследования» в российском контексте.
В серии Cloud вы работаете с образами облаков и трансформацией исторических архивов. Расскажите о замысле и почему именно эта серия представлена на ярмарке.
В 1950–1960-е годы одной из достопримечательностей Лас-Вегаса была возможность наблюдать за испытаниями бомб, происходившими в сотне миль от города. Туристы документировали эти сцены — жестокие и драматичные — и превращали их в открытки или сувениры.
Изучая фотоархив Лос-Аламосской национальной лаборатории (ЛАНЛ), я был поражен этими снимками и их противоречивой эстетикой. Работая с ними, я пытался воссоздать действия туристов: создавал спокойные, на первый взгляд безобидные облака, скрывая «ножку» атомного гриба. Бомба присутствует, но замаскирована. Зритель ощущает ее, но она скрыта силой фотографии.
Серия Cloud включена в каталог ярмарки, потому что она говорит о настоящем — о том, как мы взаимодействуем с изображениями. Кроме того, мне важно быть частью культурной сцены этого региона и начать вносить вклад в ее развитие.
Как способность фотографии менять реальность и создавать ощущение иллюзии влияет на восприятие прошлого, настоящего и будущего? И как этот механизм трансформируется в цифровую эпоху?
Для меня принципиально важно ставить визуальные образы под сомнение — особенно сегодня, когда мы живем в перенасыщенном визуальном мире. Мы существуем внутри системы воспоминаний и следов, которые формируют наше восприятие.
Со временем эти следы меняются, переписываются и делают наши представления о реальности менее определенными. Мои работы исследуют иконографию, связанную с памятью о конкретных исторических событиях, а также темные области истории и их возможное переосмысление в современном контексте.
