От первых шагов до признания: путь художника, музея и институции года по версии Фонда поддержки современного искусства Cosmoscow 2025











































Странствия искусства, или как произведения тоже остаются без дома



































Могут ли культурные проекты и искусство изменить отношение к теме бездомности в России — и как это уже происходит?

 

Музеи и другие культурные институции — это «третье место» для людей. Институции могут и должны быть социальными агентами. В определении музея по версии ICOM говорится: «Открытые для публики, доступные и инклюзивные, музеи способствуют развитию многообразия и устойчивости. Они работают и коммуницируют этично, профессионально и с участием сообществ, предлагая разнообразный опыт для образования, наслаждения, размышлений и обмена знаниями».

 

Именно через такую оптику культурные проекты и искусство могут менять отношение к теме бездомности — обращаясь к ней с вниманием. Работа в отделе инклюзивных практик как раз и заключается в поддержке и включении исключенных групп. Тема бездомности может казаться неудобной и незаметной, но говорить о ней важно. Искусство позволяет сделать это наглядно, приближая тему к личному опыту зрителя. Оно может разрушать стереотипы, показывая, что бездомные — это не «маргиналы», а обычные люди, попавшие в трудные обстоятельства. Это дает шанс изменить отношение.

 

Изменения уже происходят. Этот проект «Ночлежки» с крупными музеями тому подтверждение. И для нас это не первый опыт: в 2019 году в музее проходила инсталляция «Инстадрама», а в 2022 — серия паблик-токов на тему бездомности в рамках фотовыставки «Чувство дома».

 

Культурные проекты и искусство не только освещают проблему бездомности — они способны менять к ней отношение.


















Странствия искусства, или как произведения тоже остаются без дома



В преддверии ярмарки узнали три истории о времени, решимости и вере в современное искусство.

За каждым «прорывом» в сфере современного искусства стоят годы тихой, настойчивой работы, смелые эксперименты и умение выдерживать сомнения. Художник, музей и институция года по версии Фонда поддержки современного искусства Cosmoscow оказались в центре внимания в 2025-м не случайно: их истории — это путь через поиски собственного голоса, выстраивание диалога с аудиторией и упорное расширение границ возможного. Мы поговорили с арт-группой ПРОВМЫЗА, Музейным центром «Площадь мира» в Красноярске и ЦТИ «Фабрика» о том, что значит быть признанным именно сейчас, почему этот момент оказался переломным, и как путь к нему меняет взгляд на будущее искусства.


































Могут ли культурные проекты и искусство изменить отношение к теме бездомности в России — и как это уже происходит?

 

Музеи и другие культурные институции — это «третье место» для людей. Институции могут и должны быть социальными агентами. В определении музея по версии ICOM говорится: «Открытые для публики, доступные и инклюзивные, музеи способствуют развитию многообразия и устойчивости. Они работают и коммуницируют этично, профессионально и с участием сообществ, предлагая разнообразный опыт для образования, наслаждения, размышлений и обмена знаниями».

 

Именно через такую оптику культурные проекты и искусство могут менять отношение к теме бездомности — обращаясь к ней с вниманием. Работа в отделе инклюзивных практик как раз и заключается в поддержке и включении исключенных групп. Тема бездомности может казаться неудобной и незаметной, но говорить о ней важно. Искусство позволяет сделать это наглядно, приближая тему к личному опыту зрителя. Оно может разрушать стереотипы, показывая, что бездомные — это не «маргиналы», а обычные люди, попавшие в трудные обстоятельства. Это дает шанс изменить отношение.

 

Изменения уже происходят. Этот проект «Ночлежки» с крупными музеями тому подтверждение. И для нас это не первый опыт: в 2019 году в музее проходила инсталляция «Инстадрама», а в 2022 — серия паблик-токов на тему бездомности в рамках фотовыставки «Чувство дома».

 

Культурные проекты и искусство не только освещают проблему бездомности — они способны менять к ней отношение.













В преддверии ярмарки узнали три истории о времени, решимости и вере в современное искусство.

За каждым «прорывом» в сфере современного искусства стоят годы тихой, настойчивой работы, смелые эксперименты и умение выдерживать сомнения. Художник, музей и институция года по версии Фонда поддержки современного искусства Cosmoscow оказались в центре внимания в 2025-м не случайно: их истории — это путь через поиски собственного голоса, выстраивание диалога с аудиторией и упорное расширение границ возможного. Мы поговорили с арт-группой ПРОВМЫЗА, Музейным центром «Площадь мира» в Красноярске и ЦТИ «Фабрика» о том, что значит быть признанным именно сейчас, почему этот момент оказался переломным, и как путь к нему меняет взгляд на будущее искусства.

Художник года 2025 -- арт-группа «ПРОВМЫЗА»

Как вы думаете, почему именно сейчас ваше искусство стало выбором Cosmoscow?

Сложно сказать. Возможно, для ярмарки мы иное лицо. Также, как и ярмарка для нас — иной опыт. Можно сказать, произошло взаимное влечение.

 

Какая работа стала для вас внутренним рубежом, даже если публика это не заметила?

У нас длинная творческая жизнь, «прыжков сторону» было немало: экспериментальная графика и бук-арт, структурное кино и футаж-фильм, нарративное видео, геометрическая абстракция, мода, вербальная поэзия, видео-перформанс, имиджевая реклама, опера и театральные перформансы, сейчас мы пришли к фото. Скорее всего, рубежом стал выбор между логическим искусством и эмпатийным, это произошло в конце 90-х. 

 

Как вы думаете, почему именно сейчас ваше искусство стало выбором Cosmoscow?

 Сложно сказать. Возможно, для ярмарки мы иное лицо. Также, как и ярмарка для нас — иной опыт. Можно сказать, произошло взаимное влечение.

Какая работа стала для вас внутренним рубежом, даже если публика это не заметила?
У нас длинная творческая жизнь, «прыжков сторону» было немало: экспериментальная графика и бук-арт, структурное кино и футаж-фильм, нарративное видео, геометрическая абстракция, мода, вербальная поэзия, видео-перформанс, имиджевая реклама, опера и театральные перформансы, сейчас мы пришли к фото. Скорее всего, рубежом стал выбор между логическим искусством и эмпатийным, это произошло в конце 90-х. 



 



 

 

 

 

 

 

Есть ли тема, к которой вы все время возвращаетесь?


Тема смерти и воскрешения, непрекращающейся тревоги и экзистенциального переживания, — то, что навсегда делает человека чувствительным. 


Как ваш проект, который вы представите на Cosmoscow, соотносится с общей линией вашего творчества и предыдущими работами?


В отличии от видео, фото — место абсолютного молчания. Получается, что единственный оставшийся инструментарий общения — это визуальные образы. Для нас это новое испытание — суметь создать и затянуть в аффективное время и растянуть его (до невыносимости). Не знаем, получится ли.

 

Какую реакцию зрителей вы надеетесь вызвать своим проектом на Cosmoscow, и какое послание вы хотите донести до аудитории?


Надеемся на другой тип смотрения: внимательность к детальности и приглядывание. Он трудный, но позволит мысленно сократить дистанцию восприятия, отклика и, далее, вовлеченности.

У современной американской исследовательницы Ребекки Шнайдер есть понятие из одноименного эссе «Останки перформанса». Мы питаем надежду на ментальные «останки» у зрителя после посещения места экспозиции.

Как искусство и культура помогают изменить отношение к теме бездомности в России?

 

О бездомности непросто говорить напрямую: это очень сложная для восприятия тема. Вокруг нее существует множество устоявшихся представлений. Тему дома и его поисков — в прямом и более абстрактном, метафорическом смысле — можно найти в любом виде искусства и любую эпоху. Поэтому в человеке, который хоть как-то интересуется культурой, эта тема живет. Ее нужно просто «распаковать», назвать какие-то вещи, неочевидные для самого человека, чтобы запустить в нем процесс размышлений и узнавания. Культура и искусство способствуют этим размышлениям. 

 

С одной стороны, мы стараемся самостоятельно создать определенный дискурс о бездомности, с другой — присоединиться и прозвучать вместе с теми, кто готов говорить на такую сложную тему. Музеи — одни из таких партнеров.

Как изменился ваш собственный взгляд на искусство за последний год?

Произошло некоторое смещение фокуса в сторону «близорукого» восприятия мира, с прищуром. Ранее рассмотрению трагической картины мира требовался дальний план и миметическое коллективное тело, а сейчас дистанция резко сократилась: взгляд  стал «глаза в глаза».

 

Какой вопрос вам чаще всего задают зрители — и какой вы хотели бы услышать?

Не задают. Смотрят и молчат. А мы и рады, стараемся не мешать, в сторонке в качестве «свидетельствующих субъектов» (шутка).

 

Есть ли тема, к которой вы все время возвращаетесь?

Тема смерти и воскрешения, непрекращающейся тревоги и экзистенциального переживания, — то, что навсегда делает человека чувствительным. 


Как ваш проект, который вы представите на Cosmoscow, соотносится с общей линией вашего творчества и предыдущими работами?

В отличии от видео, фото — место абсолютного молчания. Получается, что единственный оставшийся инструментарий общения — это визуальные образы. Для нас это новое испытание — суметь создать и затянуть в аффективное время и растянуть его (до невыносимости). Не знаем, получится ли.


Какую реакцию зрителей вы надеетесь вызвать своим проектом на Cosmoscow, и какое послание вы хотите донести до аудитории?

Надеемся на другой тип смотрения: внимательность к детальности и приглядывание. Он трудный, но позволит мысленно сократить дистанцию восприятия, отклика и, далее, вовлеченности.

 

У современной американской исследовательницы Ребекки Шнайдер есть понятие из одноименного эссе «Останки перформанса». Мы питаем надежду на ментальные «останки» у зрителя после посещения места экспозиции.




Как изменился ваш собственный взгляд на искусство за последний год?

Произошло некоторое смещение фокуса в сторону «близорукого» восприятия мира, с прищуром. Ранее рассмотрению трагической картины мира требовался дальний план и миметическое коллективное тело, а сейчас дистанция резко сократилась: взгляд  стал «глаза в глаза».


Какой вопрос вам чаще всего задают зрители — и какой вы хотели бы услышать?

Не задают. Смотрят и молчат. А мы и рады, стараемся не мешать, в сторонке в качестве «свидетельствующих субъектов» (шутка).

 

Музей года 2025 – Музейный центр «Площадь мира» в Красноярске

Что значит для вас быть «Музеем года»? 

Отвечает арт-директор музея Сергей Ковалевский

 

Строить свою идентичность как музей современного искусства – формула довольно парадоксальная вопреки сложившемуся традиционному канону, что музей — это дистанция, искусство прошлого и так далее. Тем более особый вызов – выбирать в свою коллекцию вещи художников, которые были сделаны буквально вчера.

 

Стать победителями — это большая честь для нас и довольно яркий прецедент, что самая крупная экспертная современная ярмарка искусства России Cosmoscow и Фонд, который является ее ядром, обратили в этом году внимание на нас. И это важный шаг, косвенное признание арт-рыночной институцией и благотворительным фондом важной роли и места «Площади Мира».

 

Какие три слова описали бы вашу философию работы?

Отвечает арт-директор музея Сергей Ковалевский

Пространство

Ум

Свобода

 

Что ваша команда получила от статуса «Музей года» в смысле возможностей или сотрудничества?

Фонд поддержки современного искусства Cosmoscow традиционно выделяет победителям номинации средства на приобретение работ современных художников, которые по тем или иным причинам интересуют именно этот музей. Мы впервые получаем такой щедрый дар на пополнение коллекции, и очень рады, что здесь действительно открытая история, и «Площадь Мира» может реализовать именно свою концепцию коллекции.

 

Внимание к музеям со стороны галерейной институции говорит о ее солидности и фундаментальности стратегии, которую они преследуют. Очень приятно иметь дело с таким партнером. 





















Странствия искусства, или как произведения тоже остаются без дома



































Могут ли культурные проекты и искусство изменить отношение к теме бездомности в России — и как это уже происходит?

 

Музеи и другие культурные институции — это «третье место» для людей. Институции могут и должны быть социальными агентами. В определении музея по версии ICOM говорится: «Открытые для публики, доступные и инклюзивные, музеи способствуют развитию многообразия и устойчивости. Они работают и коммуницируют этично, профессионально и с участием сообществ, предлагая разнообразный опыт для образования, наслаждения, размышлений и обмена знаниями».

 

Именно через такую оптику культурные проекты и искусство могут менять отношение к теме бездомности — обращаясь к ней с вниманием. Работа в отделе инклюзивных практик как раз и заключается в поддержке и включении исключенных групп. Тема бездомности может казаться неудобной и незаметной, но говорить о ней важно. Искусство позволяет сделать это наглядно, приближая тему к личному опыту зрителя. Оно может разрушать стереотипы, показывая, что бездомные — это не «маргиналы», а обычные люди, попавшие в трудные обстоятельства. Это дает шанс изменить отношение.

 

Изменения уже происходят. Этот проект «Ночлежки» с крупными музеями тому подтверждение. И для нас это не первый опыт: в 2019 году в музее проходила инсталляция «Инстадрама», а в 2022 — серия паблик-токов на тему бездомности в рамках фотовыставки «Чувство дома».

 

Культурные проекты и искусство не только освещают проблему бездомности — они способны менять к ней отношение.













В чем ваш музей особенно уникален с точки зрения регионального контекста?

 Один из наших ценностных и стратегических приоритетов — формировать творческий и концептуальный образ Сибири. Стоит сказать, что Красноярский край — большая часть Сибири и самый крупный по площади регион России. Это не значит, что мы ограничены только сибирскими художниками и сибирским материалом, просто мы стоим на принципе, что региональное не может быть без глобального измерения. Любая региональная идентичность сверяется и выстраивается в рамках мировой. Наше имя, «Площадь Мира», требует мыслить глобально, но действуем мы локально, естественно.

 

Некая «Сибирь современного искусства» и «новые территории искусства Сибири» — это то, над чем мы бьемся. Это не только концептуальное напряжение и работа мысли – мы выполняем много действий по взаимодействию с территорией края. От экспедиций художников во время биеннале, взаимодействий с краевыми музеями по самым разным направлениям, внедрение художников разных поколений в эти музеи, учреждение арт-резиденций и, в конце концов, придумываем образы этому региону. В 2023 году проходила биеннале под названием «АВЕНИСЕЕСИНЕВА», и это было прямое послание территории: вот твое странное имя, вокруг которого нужно собирать душевные, сознательные, творческие начала. Мы говорим о креативной идентичности, а не о брендах, мы про образы, в этом большая разница. Мало, кто способен давать образы территории, кроме искусства.

 

Как говорил тобольский географ XVII века Семен Ремезов: «Сибирь исполнена пространством», а еще — «воздух над нами весел». Я до сих пор это помню, держу, и для меня это завет отношения к этой территории.


Что нам ждать на Cosmoscow от вас в этом году?

Учитывая, как мы далеко, это будет сдержанная, внутренняя, глубинная, музейная экспозиция, в которой мы представляем двух авторов, наиболее точно отвечающих важному стратегическому вектору: верности событию утопии и модернизма. Инсталляция о том, как сегодня модернизм востребуется и работает. Многие превратили его в музейный факт, а перед нами, поскольку мы бывший Музей Ленина, стоит вопрос: «В чем позитивность музея Ленина, который нам достался?». И мы ищем ответ в неизбывных мечтах авангарда, несбывшихся надеждах, а они умирают последними, после всего. Поэтому мы продолжаем исследовать: осенью биеннале будет посвящена этой идее – метафоре музея надежды и утопии невозможного. Отражая это, мы предлагаем на ярмарке увидеть взгляды отцов-модернистов и взгляд самой экзистенции пространства, его голос. Портреты модернистов нарисовал Игорь Тишин, а поток мощной материальной энергии — Виктор Сачивко.

 

Вместе этот «ансамбль дуэтов» сообщает идею преемственности и верности событию модернизма, что является фундаментальной интенцией историко-культурной и музейно-инновационной стратегии «Площади Мира».



 

 

 

 

Бывали ли проекты, которые изменили не только зрителя, но и саму команду? Как?

Отвечает заместитель директора по развитию Ульяна Белецкая

 За последнее время можно отметить несколько таких:

«Добровольное искусствоведение» — медиаторы (обычные заинтересованные горожане) придумывали выставочные проекты вместе с музейными сотрудниками. У нас появилась интересная выставка и новый опыт работы с фондом музея в паре с внешними участниками. После окончания проекта к нам пришли сотрудники из числа медиаторов.

Крупные выставки, как «Суриков» с презентацией подлинных работ художника из Русского музея и Третьяковской галереи, а также проект «Сны Сибири» обогатили наш опыт работы с большими и маленькими музеями по всей стране, когда 26 институций одновременно привозили свои коллекции и идеи.

 

Музейные мастерские — возвращение к забытому формату, благодаря которому мы не только приобрели новых друзей и единомышленников, но и под новым углом посмотрели на формирование экспозиции, открыли новые горизонты в создании выставочных проектов.

 

 

 

 

 

 

 

 

Какие новые практики в работе с публикой вы открыли для себя в этом сезоне?

Отвечает руководитель коммуникативно-просветительного отдела Эльдар Валеев

 

Мы продолжаем работать с медиацией, актуализируем ее для города. Практически каждая выставка сейчас, так или иначе, имеет в своей публичной программе медиационный или околомедиационный формат. В планах даже есть масштабирование — планируем запустить целый курс по этой коммуникационной практике. 

 

 

 

 

 

 

 

 

Есть ли какой-то формат, который вы мечтаете реализовать, но пока не рискнули?

Отвечает директор музея Ольга Темникова

 

У музея есть амбициозный, но еще не реализованный проект — организовать экскурсии с выходом на крышу музея, где открывается панорамный вид на горный хребет и Енисей, что позволит объединить искусство и местный ландшафт в едином эмоциональном опыте. Основные препятствия – требования безопасности. Однако мы уже разрабатываем пути решения.





Институция года 2025 – ЦТИ «Фабрика»

Отвечает Директор Центра творческих индустрий (ЦТИ) «Фабрика» Ася Филиппова

Что значит для вас быть «Институцией года»?


Это стало для нас неожиданной радостью. Мы очень благодарны Фонду поддержки современного искусства Cosmoscow за такое признание нашей работы и предоставленную возможность показать стенд «Фабрики» на ярмарке в сентябре.



 

Какова, на ваш взгляд, главная миссия ЦТИ «Фабрика» в современном арт-пространстве России?

На «Фабрику» художники и творческие люди приходят работать и представлять свои проекты в открытой и дружеской атмосфере. Автор и его интересы всегда находятся в фокусе нашего внимания, а наша цель — дать максимум поддержки и возможность экспериментировать. Мы разделяем убеждение, что искусство никому ничего не должно. В галерее целью является продажа произведения,  в музее — войти в историю, поэтому автор должен доказать, что он коммерчески успешен и уже состоялся. Необходимость предъявлять успешный проект часто заставляет повторять уже опробованные приемы и ходы. 

Мы же стремимся дать свободу рисковать и пробовать новое, создавать и делать в наших пространствах проекты, которые невозможно показать в других институциях.


Какие ключевые направления деятельности вы считаете приоритетными для ЦТИ «Фабрика» в ближайшие годы?

В 2025 году мы реформируем наши выставочные пространства. Пока идет ремонт, мы сосредоточились на проведении экскурсий по мастерским художников и знакомстве аудитории с творческим процессом. Очень радостно видеть, что такие визиты пользуются большим успехом и неизменным интересом, так что это направление мы будем развивать и дальше в рамках нашей программы «Фабричные мастерские». Надеемся, что художникам этот опыт тоже будет полезен.

В целом, наши ключевые направления не меняются:  это программа мастерских в ее разных аспектах, перезапуск «Художника в резиденции» с возможностью приглашения отечественных авторов, экстенсивное развитие сообществ «Войти и Разрешить». Кроме того, мы с интересом планируем выставочное расписание в обновленном пространстве «Цеха Отделки», открытие которого я жду с большим энтузиазмом.
















Могут ли культурные проекты и искусство изменить отношение к теме бездомности в России — и как это уже происходит?

 

Музеи и другие культурные институции — это «третье место» для людей. Институции могут и должны быть социальными агентами. В определении музея по версии ICOM говорится: «Открытые для публики, доступные и инклюзивные, музеи способствуют развитию многообразия и устойчивости. Они работают и коммуницируют этично, профессионально и с участием сообществ, предлагая разнообразный опыт для образования, наслаждения, размышлений и обмена знаниями».

 

Именно через такую оптику культурные проекты и искусство могут менять отношение к теме бездомности — обращаясь к ней с вниманием. Работа в отделе инклюзивных практик как раз и заключается в поддержке и включении исключенных групп. Тема бездомности может казаться неудобной и незаметной, но говорить о ней важно. Искусство позволяет сделать это наглядно, приближая тему к личному опыту зрителя. Оно может разрушать стереотипы, показывая, что бездомные — это не «маргиналы», а обычные люди, попавшие в трудные обстоятельства. Это дает шанс изменить отношение.

 

Изменения уже происходят. Этот проект «Ночлежки» с крупными музеями тому подтверждение. И для нас это не первый опыт: в 2019 году в музее проходила инсталляция «Инстадрама», а в 2022 — серия паблик-токов на тему бездомности в рамках фотовыставки «Чувство дома».

 

Культурные проекты и искусство не только освещают проблему бездомности — они способны менять к ней отношение.






Отвечает Директор Центра творческих индустрий (ЦТИ) «Фабрика» Ася Филиппова


Что значит для вас быть «Институцией года»?

Это стало для нас неожиданной радостью. Мы очень благодарны Фонду поддержки современного искусства Cosmoscow за такое признание нашей работы и предоставленную возможность показать стенд «Фабрики» на ярмарке в сентябре.




Какова, на ваш взгляд, главная миссия ЦТИ «Фабрика» в современном арт-пространстве России?

На «Фабрику» художники и творческие люди приходят работать и представлять свои проекты в открытой и дружеской атмосфере. Автор и его интересы всегда находятся в фокусе нашего внимания, а наша цель — дать максимум поддержки и возможность экспериментировать. Мы разделяем убеждение, что искусство никому ничего не должно. В галерее целью является продажа произведения,  в музее — войти в историю, поэтому автор должен доказать, что он коммерчески успешен и уже состоялся. Необходимость предъявлять успешный проект часто заставляет повторять уже опробованные приемы и ходы. 

 

Мы же стремимся дать свободу рисковать и пробовать новое, создавать и делать в наших пространствах проекты, которые невозможно показать в других институциях.

 

Какие ключевые направления деятельности вы считаете приоритетными для ЦТИ «Фабрика» в ближайшие годы?

В 2025 году мы реформируем наши выставочные пространства. Пока идет ремонт, мы сосредоточились на проведении экскурсий по мастерским художников и знакомстве аудитории с творческим процессом. Очень радостно видеть, что такие визиты пользуются большим успехом и неизменным интересом, так что это направление мы будем развивать и дальше в рамках нашей программы «Фабричные мастерские». Надеемся, что художникам этот опыт тоже будет полезен.

В целом, наши ключевые направления не меняются:  это программа мастерских в ее разных аспектах, перезапуск «Художника в резиденции» с возможностью приглашения отечественных авторов, экстенсивное развитие сообществ «Войти и Разрешить». Кроме того, мы с интересом планируем выставочное расписание в обновленном пространстве «Цеха Отделки», открытие которого я жду с большим энтузиазмом.


Какие критерии используются при отборе проектов для реализации в ЦТИ «Фабрика»?

У проекта должно быть четкое описание с формулировкой того, зачем он делается и почему для этого нужно именно наше пространство. Тема или идея проекта должны быть свежими и не «замыленными», мы не стремимся следовать трендам. Слово «оригинально» часто приобретает ироническое значение в русском языке, но в изначальном смысле мы считаем это важным. 

 

Важен также элемент новизны, когда художники пробуют новые для себя техники, экспериментируют с форматами и средствами выражения, комбинируют смыслы, не боясь делать «что-то странное». Все вышеперечисленное не обязательно, если  удовлетворен главный критерий талант. И еще мы очень ценим хороший вкус, манеры и чувство юмора.




Какие критерии используются при отборе проектов для реализации в ЦТИ «Фабрика»?

У проекта должно быть четкое описание с формулировкой того, зачем он делается и почему для этого нужно именно наше пространство. Тема или идея проекта должны быть свежими и не «замыленными», мы не стремимся следовать трендам. Слово «оригинально» часто приобретает ироническое значение в русском языке, но в изначальном смысле мы считаем это важным. 

 

Важен также элемент новизны, когда художники пробуют новые для себя техники, экспериментируют с форматами и средствами выражения, комбинируют смыслы, не боясь делать «что-то странное». Все вышеперечисленное не обязательно, если  удовлетворен главный критерий талант. И еще мы очень ценим хороший вкус, манеры и чувство юмора.

 

Как вы оцениваете актуальность и социальную значимость проектов, представленных в ЦТИ «Фабрика»? Насколько важен для вас отклик зрителей?

Я бы разделила эти параметры. Есть выставки актуального искусства, есть социальные проекты, и у каждой составляющей  свой зритель.  Без ложной скромности я бы поставила нам «10 из 10», но, конечно, этот вопрос нужно адресовать нашей аудитории. Мы внимательно следим за отзывами в социальных сетях и видим, что они всегда положительные, и это искреннее признание. Что же касается социальной значимости, то несколько лет назад мы поставили себе цель развить это направление, и в этом году ввели практику регулярных экскурсий самых разных групп населения от студентов колледжей до членов «Московского долголетия». Очень радостно видеть эти группы на «Фабрике» и понимать, что мы движемся  к цели.




Какую роль, по вашему мнению, должны играть культурные институции в формировании будущего России?

Поскольку мир и общество стремительно меняются, культурные институции тоже трансформируются из недоступных сокровищниц в публичные институты со множеством новых функций — это и развитие рынка креативных продуктов (в частности, искусства), и работа с сообществами, и архивы, и исследования культуры. В нашем случае продукт — это пространства для работы представителей творческих индустрий с некоторым акцентом на поддержку современного искусства. Нам интересны осознанное производство и творчество, а не потребление. Именно этот посыл мы стараемся транслировать нашей аудитории, в частности, и в качестве вектора в будущее.

 

Как вы оцениваете свою роль в развитии локального сообщества вокруг ЦТИ «Фабрика»? 

Фабрика находится в историческом, быстро развивающемся районе, соседствуя с Бауманским университетом, рекой Яузой и знаменитой Немецкой слободой. Когда наш кластер начинал работу, вокруг располагалась обширная промышленная зона, которая выглядела довольно депрессивно, но в то же время являлась интереснейшим примером индустриального наследия. Сейчас прилегающие территории стремительно превращаются в джентрифицированный район Москвы. В силу всех этих факторов — это не совсем центр и не совсем периферия — «Фабрика» оказалась удобна для представителей творческих индустрий, а эти люди склонны к образованию сообществ и к коммуникации с внешней средой. Мы использовали эти обстоятельства  в своей работе и можем с уверенностью сказать, что нам удалось создать уникальную атмосферу некой «креативной деревни», где все друг друга знают, взаимодействуют и поддерживают друг друга. Это помогает в трудные моменты, как, например, было в пандемию, и в целом, я уверена, позволяет и самому кластеру и многим резидентам преодолеть многие кризисы.


Что нам ждать на Cosmoscow от вас в этом году?

Мы надеемся, что благодаря нашему стенду о «Фабрике» узнает новая аудитория. Эта открывшаяся возможность подтолкнула нашу команду в очередной раз задать себе и ответить на вопрос: «Что есть “Фабрика”?» Мы постараемся донести нашу версию в форме инсталляции, созданной художниками «Фабричных мастерских». 




Как вы оцениваете актуальность и социальную значимость проектов, представленных в ЦТИ «Фабрика»? Насколько важен для вас отклик зрителей?

Я бы разделила эти параметры. Есть выставки актуального искусства, есть социальные проекты, и у каждой составляющей  свой зритель.  Без ложной скромности я бы поставила нам «10 из 10», но, конечно, этот вопрос нужно адресовать нашей аудитории. Мы внимательно следим за отзывами в социальных сетях и видим, что они всегда положительные, и это искреннее признание. Что же касается социальной значимости, то несколько лет назад мы поставили себе цель развить это направление, и в этом году ввели практику регулярных экскурсий самых разных групп населения от студентов колледжей до членов «Московского долголетия». Очень радостно видеть эти группы на «Фабрике» и понимать, что мы движемся  к цели.

 

Какую роль, по вашему мнению, должны играть культурные институции в формировании будущего России?

Поскольку мир и общество стремительно меняются, культурные институции тоже трансформируются из недоступных сокровищниц в публичные институты со множеством новых функций — это и развитие рынка креативных продуктов (в частности, искусства), и работа с сообществами, и архивы, и исследования культуры. В нашем случае продукт — это пространства для работы представителей творческих индустрий с некоторым акцентом на поддержку современного искусства. Нам интересны осознанное производство и творчество, а не потребление. Именно этот посыл мы стараемся транслировать нашей аудитории, в частности, и в качестве вектора в будущее.

 

Как вы оцениваете свою роль в развитии локального сообщества вокруг ЦТИ «Фабрика»? 

Фабрика находится в историческом, быстро развивающемся районе, соседствуя с Бауманским университетом, рекой Яузой и знаменитой Немецкой слободой. Когда наш кластер начинал работу, вокруг располагалась обширная промышленная зона, которая выглядела довольно депрессивно, но в то же время являлась интереснейшим примером индустриального наследия. Сейчас прилегающие территории стремительно превращаются в джентрифицированный район Москвы. В силу всех этих факторов — это не совсем центр и не совсем периферия — «Фабрика» оказалась удобна для представителей творческих индустрий, а эти люди склонны к образованию сообществ и к коммуникации с внешней средой. Мы использовали эти обстоятельства  в своей работе и можем с уверенностью сказать, что нам удалось создать уникальную атмосферу некой «креативной деревни», где все друг друга знают, взаимодействуют и поддерживают друг друга. Это помогает в трудные моменты, как, например, было в пандемию, и в целом, я уверена, позволяет и самому кластеру и многим резидентам преодолеть многие кризисы.


Что нам ждать на Cosmoscow от вас в этом году?

Мы надеемся, что благодаря нашему стенду о «Фабрике» узнает новая аудитория. Эта открывшаяся возможность подтолкнула нашу команду в очередной раз задать себе и ответить на вопрос: «Что есть “Фабрика”?» Мы постараемся донести нашу версию в форме инсталляции, созданной художниками «Фабричных мастерских». 













Подписывайтесь на наш канал в Telegram

Мы используем куки, чтобы запоминать ваши предпочтения и информацию о сеансе, отслеживать эффективность рекламных кампаний и анализировать анонимные данные для улучшения работы сайта. Нажимая на кнопку "Принять куки" вы даете согласие на использование всех куки.