В XXI веке перформанс стал не просто формой искусства, а способом искать ответы на самые острые вопросы современности. Что значит быть человеком, когда все можно симулировать? Как технологии влияют на эмоции и телесность? Почему мы возвращаемся к древним жестам, чтобы понять себя?
Вместе с фестивалем перформативных искусств PERFORMA(R) мы собрали восемь самых ярких перформансов XXI века — от радикальных экспериментов Сантьяго Сьерры и Марины Абрамович до философской тишины Тильды Суинтон и вдохновляющий проектов Йоко Оно.
«The House with the Ocean View»: искусство выносливости
В перформансе «The House with the Ocean View» (2002) Марина Абрамович исследует границы тела, сознания и присутствия. Он был создан в ответ на террористические атаки 11 сентября 2001 года на башни-близнецы в Нью-Йорке и предложил зрителям побег от хаоса и страха.
В течение двенадцати дней Абрамович жила в трех подвешенных комнатах — кухне, ванной и спальне — без еды, общения и возможности покинуть пространство. Она пила только воду и иногда чай, поддерживая минимальные жизненные потребности.
Зрители могли наблюдать ее через стеклянные стены галереи Sean Kelly в Нью-Йорке, но не вступать в контакт. Каждое движение художницы — шаг, дыхание, взгляд, поднятие чашки — становилось частью ежедневного ритуала, медитативным повторением.
Наблюдая за Абрамович, они становились свидетелями не только художественного акта, но и исследования времени, одиночества и внутренней дисциплины. Художница называла этот опыт «очищением» — актом, в котором жизнь и искусство сливаются в единое целое.
«160 cm Line Tattooed on 4 People»: манифест против системы
Искусство этической катастрофы — именно так критики охарактеризовали перформанс Сантьяго Сьерры «160 cm Line Tattooed on 4 People» (2000). Художник предложил четырем женщинам, находившимся в уязвимом положении, вытатуировать на их спинах прямую линию общей длиной 160 сантиметров. Оплата каждой участнице была эквивалентна стоимости дозы наркотика.
Проект вызвал бурные обсуждения. Одни видели в этом унижение и эксплуатацию, другие — манифест против существующей системы, где человеческое тело превращается в инструмент экономических и социальных отношений. Сьерра подчеркивал — его цель не провокация ради скандала, а исследование механизмов власти, зависимости и контроля.
Социальное неравенство и эксплуатация — темы, с которыми политики и активисты пытаются справляться через законы и институты. Для Сьерры искусство становится способом вскрыть скрытые механизмы современного общества, показать, как власть и зависимость пронизывают повседневность, и заставить зрителя задуматься о собственных границах и ответственности.
«Inside the Orchestra»: музыка изнутри
В 2023 году фестиваль актуальной музыки SOUND UP в рамках события «Inside the Orchestra» предложил еще один взгляд на привычное звучание. Зрители не сидели в зале — они оказались прямо среди музыкантов. Скрипки звучали в нескольких сантиметрах, дыхание духовых — за спиной, дирижер был буквально на расстоянии вытянутой руки.
То, что обычно скрыто, оказалось на виду: споры о темпе, проба звука, эмоции, смех и импровизация. Постепенно репетиция превращалась в концерт — как в знаменитом фильме Феллини «Репетиция оркестра». Для зрителей даже создали специальную партитуру-путеводитель, чтобы они могли следить за развитием музыки и чувствовать себя внутри живого процесса.
Авторы идеи — драматург Михаил Дегтярев, Евгения Лассарь, со-основатель SOUND UP и основатель фестиваля PERFORMA(R).
24 ноября фестиваль PERFORMA(R) приглашает посмотреть новый перформанс — оперную инсталляцию «Silent Opera» в Российской государственной библиотеке. Место, наполненное символизмом — пространство тишины — поможет перевернуть привычную оптику в исследовании темы «анатомии» героя. В этот день барочная опера выйдет за границы своего жанра и станет перформансом с участием зрителей, объединяя оперу, театр и современное искусство в историческом зале.
«Wish Tree»: вовлечение зрителя в коллективное участие
Проект Йоко Оно «Wish Tree» (2003 – наст.) — серия перформансов, где зрителям предлагают написать желание и повесить его на дерево. Кто-то пишет: «Хочу мира», кто-то — «Пусть мама поправится», кто-то просто — «Хочу снова верить».
Сотни записок превращают дерево в живую инсталляцию надежд. Иногда оно растет прямо на улицах, иногда переезжает из музея в музей, собирая мечты людей со всего мира.
Но сила работы не только в визуальной красоте. В эпоху мгновенных уведомлений и коротких постов «Wish Tree» возвращает ощущение времени и внимания — здесь важен сам процесс, а не результат. Люди видят, что их мысли разделяют другие, и это рождает чувство сопричастности.
Критики отмечают, что проект становится своего рода социальным экспериментом, отражающим коллективное бессознательное общества. Перформанс о маленьких, повседневных актах участия, которые вместе создают нечто большое и эмоционально значимое.
Йоко Оно говорит: «Я даю зрителям шанс увидеть свои мысли снаружи». Такие тихие жесты возвращают человечность в век технологий.
«The Maybe»: между личным и публичным
Если Сьерра и Бругера бросают вызов обществу, а Йоко Оно вовлекает зрителя в коллективное действие, то Тильда Суинтон исследует границы публичного и личного через собственное присутствие.
В 2013 году актриса представила перформанс «The Maybe» в Музее современного искусства в Нью-Йорке. В течение нескольких часов Суинтон спала в прозрачной стеклянной коробке, установленной прямо среди экспонатов.
Зрители могли наблюдать ее, но не вмешиваться — становясь свидетелями не столько действия, сколько состояния. Работа исследует границу между интимным и публичным, показывает, как мы воспринимаем чужую уязвимость и какую роль зритель играет в создании искусства.
«Stop, Repair, Prepare: Variations on «Ode to Joy» for a Prepared Piano»: музыка как пространство
Проект Дженнифер Аллоры и Гильермо Кальсадильи «Stop, Repair, Prepare: Variations on «Ode to Joy» for a Prepared Piano» (2008) показывает, что даже знакомые произведения можно услышать и увидеть по-новому.
В Мюнхене рояль Bechstein с вырезанным отверстием стал центром действия — музыкант играл внутри инструмента, а сам рояль медленно перемещался по залу. Звук, форма и движение переплетались, создавая ощущение, что музыка становится осязаемой. Зритель на какое-то время перестал быть просто слушателем, став полноправным участником процесса.
Перформанс поставил под сомнение привычное восприятие классики и предложил возможность услышать Бетховена заново — через пространство, движение и взаимодействие.
«The Artist Is Present»: когда взгляд важнее слов
В Музее современного искусства в Нью-Йорке Марина Абрамович представила перформанс «The Artist Is Present» (2010), ставший символом нового понимания человеческого присутствия.
На протяжении почти трех месяцев художница ежедневно сидела за столом в тишине напротив любого, кто решал сесть напротив. Никаких слов, движений или инструкций — только взгляд, который превращался в акт полной концентрации и доверия.
Тысячи людей пришли испытать это взаимодействие. Некоторые плакали, другие не могли выдержать и минуты. Абрамович говорила, что хотела «дать зрителю пространство быть самим собой».
Во время перформанса произошла и важная встреча. Марина Абрамович и Улай не виделись и не общались более двадцати лет, когда он неожиданно появился в очереди на перформансе. В конце Абрамович протянула руки через стол к Улаю, который обнял их и наклонился вперед, чтобы сказать несколько слов, которые были слышны только им двоим.
«Love Is in the Bin»: разрушение как творческий жест
В 2018 году на аукционе Sotheby’s произошел момент, мгновенно ставший частью истории искусства. Картина Бэнкси «Girl with Balloon» была продана почти за полтора миллиона долларов — и в этот же момент начала саморазрушаться.
В раме оказался встроенный шредер, запущенный дистанционно художником. Полотно наполовину прошло через лезвия, превратившись в новую работу под названием «Love Is in the Bin». Далее оказалось, что остановка произошла незапланированно и картина, по первоначальной задумке Бэнкси, должна была полностью пройти через шредер.
Реакция у публики была неоднозначной: одна часть зала была в шоке от происходящего, а другая аплодировала от восторга. Этот жест стал не только символом иронии, протеста и свободы творчества, но и критикой рынка, институций и самой идеи ценности искусства.
