Когда искусство попадает в жилой интерьер, меняется не только его роль, но и сам способ восприятия. Работа перестает существовать в нейтральном пространстве галереи и оказывается в непосредственном соседстве с архитектурой, мебелью и повседневной жизнью. Здесь уже недостаточно оценить произведение само по себе — важно понять, что произойдет с ним и с пространством вокруг.
У такого соседства нет универсальной формулы. Иногда интерьер требует сдержанного решения, иногда — намеренного контраста. Одни работы лучше существуют в диалоге с архитектурой, другие, напротив, нуждаются в дистанции. Вопрос скорее не в том, подходит ли искусство интерьеру, а в том, насколько убедительно они существуют вместе.
О принципах такого взаимодействия, выборе работ и о том, какую роль искусство играет в современном жилом пространстве, мы поговорили с Романом Старушко, арт-директором международной студии дизайна BALCON.
Что в работе с искусством первично для дизайнера — пространство, под которое подбирается работа, или работа, вокруг которой выстраивается пространство?
В большинстве интерьерных проектов первичным все-таки является пространство. Искусство редко становится отправной точкой — за исключением случаев, когда речь идет о произведении, которое само по себе обладает настолько сильной культурной, исторической или художественной ценностью, что фактически становится архитектурным событием.
В современных частных интерьерах искусство все чаще появляется не как заключительный декоративный слой, а как важная часть идентичности человека. Здесь важнее понятие иерархии: дизайнер должен понимать, что в конкретном проекте является главным героем. Иногда это сама архитектура, иногда – произведение искусства. Тогда задача не в том, чтобы подобрать к нему красивый интерьер, а в том, чтобы создать правильную сценографию.
Практически любое произведение можно интегрировать в пространство, если правильно определить его роль. Оно может работать как продолжение архитектуры — поддерживать ее цвет, ритм. А может, наоборот, сознательно вступать с ней в контраст и становиться точкой напряжения. Второй вариант часто интереснее.
Интерьер — это не набор эстетически сочетающихся между собой объектов, а система отношений между архитектурой, человеком и предметами. Чем сильнее произведение, тем меньше ему иногда нужно «подбирать интерьер» — наоборот, интерьер должен дать ему достаточно пространства, чтобы оно могло «прозвучать».
Где проходит граница между «декором» и «искусством»?
Это определяется степенью важности предмета в пространстве и жизни человека: любой объект в интерьере несет функцию. Мы привыкли говорить о функциональности дивана, кровати или кухонного стола, но у искусства она тоже есть — только в эмоциональной, культурной и символической плоскости.
Здесь интересна тема винтажа. Например, антикварная ваза может быть вполне бытовым предметом. Но в определенный момент у нее появляется исторический контекст и культурная память — это начинает работать как самостоятельное художественное высказывание. Поэтому я бы не разделял предметы на «искусство» и «декор». Иногда очень красивый антикварный сервиз может быть не менее важен для интерьера, чем картина современного художника. Вопрос в том, какую роль мы ему отводим.
Если это значимый объект, мы не ставим его куда угодно только потому, что нам нужно заполнить пустую поверхность. Мы заранее проектируем для него место. Антикварную вазу можно поставить на отдельный пьедестал, консоль или необычный столик, который дополнительно подчеркнет ее форму и ценность. В этом случае уже пространство начинает реагировать на объект, а не объект просто подстраивается под существующее пространство.
Можно провести тот же «тест»: если убрать этот предмет, насколько сильно изменится характер интерьера? Если исчезнет только декоративная наполненность — вероятно, это декор. Но если исчезнет история и эмоциональная связь — значит, перед нами объект, который обладает гораздо большей ценностью.
Иногда по произведениям и предметам в доме можно лучше понять человека и его идентичность, чем по очевидным функциональным вещам. Связь владельца с объектом далеко не всегда рациональна: он может быть связан с воспоминанием, путешествием, определенным периодом жизни, человеком или просто очень сильным эмоциональным откликом.
Очень важен момент внимания. Объект искусства требует определенной степени визуального уважения. Мы должны понимать, с какой точки он будет восприниматься, какое количество воздуха ему необходимо, какой нужен свет и как человек будет с ним взаимодействовать. В этом и есть главное отличие: декор преимущественно работает на пространство, а искусство может работать еще и на человека. Оно не просто делает интерьер более наполненным или композиционно сбалансированным — оно способно задавать эмоциональную температуру, рассказывать историю и формировать идентичность.
Существуют ли универсальные правила масштаба и высоты развески — или в каждом интерьере это решается заново?
Универсальной формулы здесь нет. У каждого пространства своя высота потолка, ширина, глубина, количество света. Поэтому искусство каждый раз необходимо рассматривать в конкретном архитектурном контексте. Но это не значит, что мы работаем интуитивно. Базовые принципы композиции важны практически везде. И в работе с искусством они ничем не отличаются от принципов, которыми мы пользуемся в архитектуре или дизайне.
Самый очевидный путь — подобрать произведение, которое соответствует масштабу пространства. Но гораздо интереснее иногда работать именно через контраст. Масштаб — это не только физический размер объекта. Есть еще масштаб его визуального присутствия. Если мы помещаем очень маленькое произведение в большой интерьер, оно должно обладать достаточной силой, чтобы не потеряться. Физический масштаб должен компенсироваться визуальным и смысловым весом.
Если же мы берем огромный объект для компактного пространства, то я бы, наоборот, очень внимательно относился к его «визуальной интенсивности». Большой масштаб сам по себе говорит о явном присутствии. Если к нему добавить еще очень активный цвет, сложный драматичный сюжет, произведение может начать буквально подавлять пространство — ему место в галерее.
Важно понимать, с какой точки человек будет видеть произведение и как он с ним взаимодействует. Поэтому я бы говорил не о правилах развески или композиции, а о правильной точке восприятия. Мы должны понимать, где находится человек относительно произведения и как оно входит в его поле зрения. Гармония — это не только совпадение масштабов. Иногда гармония рождается именно из правильно рассчитанного несоответствия.
Как встроить в новый интерьер уже существующую коллекцию клиента, если она разнородна по стилю и периодам?
Не стоит начинать с попытки визуально объединить такую коллекцию. В первую очередь важно принять ее разнородность как факт и понять, почему именно эти совершенно разные объекты оказались рядом. В конце концов, все произведения принадлежат одному человеку или семье. А значит, между ними уже существует связь — просто она может быть не стилистической, а эмоциональной или даже подсознательной.
Если человек осознанно собирал эту коллекцию — значит, каждое произведение в какой-то момент его зацепило. Здесь дизайнеру важно провести своего рода «исследование личности»: понять биографию, профессиональный путь, культурные интересы, какие-то поворотные моменты жизни. Иногда именно там находится ключ к тому, почему рядом существуют совершенно разные по эпохе и эстетике вещи. Корректнее работать не с коллекцией как с массой, а с отдельными историями внутри нее.
Например, одно произведение может быть связано с определенным путешествием, другое — с человеком, третье — просто с сильным эмоциональным откликом в определенный момент жизни. И тогда интерьер становится не галереей в классическом смысле, а скорее пространством личной памяти. Произведения могут быть очень разными по стилю, эпохе, масштабу и технике, но их объединяет самое главное: они являются фрагментами одной человеческой истории. Причем в разные периоды жизни человек может совершенно иначе воспринимать одно и то же произведение — так приобретаются новые смыслы.
Но есть и другой сценарий: если коллекция очень разнородная и клиент действительно хочет воспринимать ее как единую экспозицию, тогда я бы, наоборот, максимально нейтрализовал архитектурный фон. Мы можем уйти в более галерейную эстетику, где стены, свет, материалы становятся спокойными, позволяя произведениям существовать друг с другом.
Если же коллекция настолько большая, что человек фактически может позволить себе создать галерею внутри собственного дома, то это уже совершенно другой тип задачи. Мы перестаем проектировать просто жилой интерьер и начинаем проектировать выставочный зал. Здесь уже лучше подключать куратора, галериста или специалиста по коллекционированию. Так как возникает вопрос не только о том, где расположить каждый объект, но и о режиссуре всей коллекции.
Какую ошибку чаще всего совершают, самостоятельно подбирая искусство для нового дома?
Самая распространенная ошибка — воспринимать искусство как декор и пытаться просто заполнить пустоту. «Пустота» сама по себе не является проблемой, которую обязательно нужно решать. Это тоже элемент дизайна, который может создавать паузу, давать воздуху работать, подчеркивать архитектуру. Поэтому искусство я бы никогда не приобретал исключительно потому, что «сюда что-то нужно добавить». Хорошее произведение не заполняет пустоту, оно занимает заранее определенное смысловое место в пространстве.
Вторая довольно частая ошибка — подбирать искусство слишком буквально под интерьер. Например, если у нас светлый минималистичный интерьер, мы выбираем такое же светлое, минималистичное произведение, которое практически полностью повторяет его эстетику. Формально все будет очень гармонично, но в результате искусство может просто раствориться в пространстве и превратиться в еще один элемент «стилистического оформления». Оно перестает быть самостоятельным высказыванием. Искусство не должно идеально совпадать с интерьером. Оно может с ним рифмоваться, может вступать в диалог, а может даже противоречить. Важно другое — чтобы оно не было поглощено интерьером.
И третья ошибка, которая сегодня становится особенно заметной, — покупать искусство исключительно потому, что оно модное или соответствует определенному культурному коду. Человек хочет быть «в теме», видит определенного художника в социальных сетях, на выставках, в интерьерах других людей и думает: «Мне тоже нужно что-то такое». Гораздо важнее найти личный, необязательно рациональный контакт с объектом. Потому что искусство в доме должно быть не столько «подходящим», сколько «своим». Если человек глубоко интересуется искусством, у него есть насмотренность, он вполне может собирать коллекцию самостоятельно. Но если такого опыта нет, я бы не стеснялся обращаться к специалистам — галеристам, кураторам, арт-консультантам. Их задача — помочь человеку найти произведение, с которым у него действительно может возникнуть связь.
В конечном счете искусство в доме — это очень долгосрочное соседство, которое вы будете видеть каждый день. Поэтому гораздо важнее купить вещь, которая что-то говорит лично вам, чем вещь, которая просто хорошо смотрится.
Какой самый яркий пример из практики BALCON, где искусство полностью изменило восприятие интерьера?
Один из самых ярких примеров — квартира в ЖК «Жизнь на Плющихе». Заказчица занимается поиском антиквариата, скульптуры и предметов мебели, поэтому у нее уже была достаточно большая и при этом очень разнородная коллекция. Перед нашими дизайнерами стояла довольно интересная задача: не просто создать красивый интерьер и затем разместить в нем существующие предметы, а создать пространство, в котором эта коллекция могла бы органично существовать.
Особенно хорошо сработал принцип, при котором мы не пытались объединить все предметы воедино. Наоборот, каждому объекту старались найти свой контекст и его роль внутри дома. Например, антикварный шкаф стал частью кабинета и фактически определил характер этой зоны. Было также антикварное кресло в классической форме, но с очень необычной обивкой, и именно это сочетание сделало его одним из наиболее выразительных объектов в гостиной.
Здесь мы говорим об искусстве в широком смысле. Коллекция — это не только картины и скульптуры. В нее могут входить предметы мебели, светильники, посуда, текстиль или другие объекты декоративно-прикладного искусства, если они обладают исторической, художественной или эмоциональной ценностью для владельца.
В этом проекте именно такие предметы во многом и сформировали характер пространства. Интерьер не стал нейтральной оболочкой, в которую потом добавили коллекцию. Скорее произошло обратное: коллекция стала одним из инструментов, через которые сформировалась идентичность самого интерьера. Иногда один правильно поставленный антикварный шкаф или кресло может рассказать о владельце больше, чем десятки декоративных предметов. Нам было важно сохранить ощущение, что это действительно дом человека, который живет среди своей коллекции, а не искусственно созданная декорация «под коллекционера». Поэтому предметы не были собраны в одну условную «галерею», а стали многослойной частью повседневной жизни.
Наконец, три приема, которые дизайнеры интерьера используют, чтобы искусство «включалось» в пространство
Кратко: определение портрета человека, прогнозирование сценария его жизни и работа с масштабом и визуальным весом искусства.
Первое — исследование человека. Работа с искусством начинается не с вопроса «куда мы повесим картину?», а с вопроса «для кого мы это делаем?». Важно понять характер человека, образ жизни, интересы, его отношение к коллекции. Почему именно эти предметы и что они для него значат? Это довольно глубокий брифинг и исследование личности. Мы должны понимать, почему это искусство уместно именно здесь и какую роль оно играет в жизни владельца.
Второе — прогнозирование сценария жизни. Важно понять, как человек взаимодействует со своим домом. Можно буквально представить ежедневный маршрут: где просыпается, работает, отдыхает, проводит время вечером. И внутри этих маршрутов мы ищем точки, в которых искусство может вступить с человеком в постоянный визуальный контакт. Мы не хотим, чтобы произведение просто находилось в проходной зоне, где его повесили на свободную стену, а человек практически никогда его не замечает. Наоборот, можно специально расположить работу рядом с креслом, напротив дивана в гостиной или в точке, через которую он проходит каждый день. Тогда произведение становится частью повседневного сценария.
И третье — работа с пропорцией, масштабом и визуальным весом. Здесь важно смотреть не только на физические размеры произведения, но и на то, насколько оно визуально и эмоционально «громкое». Поэтому мы должны понимать, насколько сильным должно быть произведение именно в конкретной точке пространства — где-то ему можно позволить стать главным героем, а где-то важно, чтобы оно работало деликатнее.
